Привычно проверив систему жизнеобеспечения, Навин открыл засов и вышел на площадку с лестницей, ведущей вверх. Ему хотелось еще раз осмотреть свое жилище и убедиться, что ничего важного не было забыто. Пока не пришли остальные члены семьи, у него появились шансы побыть одному и все проверить.

Поднявшись в верхний дом, он печально посмотрел на тяжелые картинные рамы, висящие на уцелевших стенах. Их невозможно было бы увезти с собой на новое поселение. Но часть картин все же была аккуратно снята и уложена в багаж. Несколько комнат центральной части, расположенные в зоне под остатками щита, еще неплохо сохранились, но левое крыло здания давно покосилось и пошло трещинами. Правого крыла давно не существовало, и сейчас оно представляло собой лишь груду бесформенных руин. Эти руины с годами станут похожи на небольшие холмы и зарастут травой. Так и случится, правда, только в том случае, если еще будет хоть какая-то приемлемая для растительной жизни атмосфера. Будь у них всех еще достаточно времени, он мог бы заняться реконструкцией и оставить после себя дом как полноценный, а не абстрактный памятник прошлому. С одной стороны, это может показаться довольно глупым, абсолютно неуместным и напрасной тратой усилий, но дом был родной и действительно замечательный. Навин жалел его и был искренне к нему привязан. У него даже мелькала мысль, если позволят ресурсы, построить точно такой же на новом месте… Для этого у него были скопированы все необходимые детали. Вероятно, в душе он был слишком сентиментален и неравнодушен к этому месту. Но он точно знал, что предпочел бы остаться, будь у него хоть маленькая возможность так поступить, чем переезжать с тяжелым чувством вины. Его не пугали трудности или страх перед неизвестностью. Неизвестности как раз не было. Все было давно известно и расписано до минуты. Но вопрос «остаться» даже не обсуждался. Как специалист особого класса, он был обязан быть в первой волне переселенцев.

– Навин, ты дома? – раздался полный оптимизма голос сестры.

Навин активировал коммуникатор и сухо ответил, из-за происходящих событий он был в плохом настроении, подобного оптимизма никак не разделял и вообще не очень любил, когда его отвлекали:

– Я наверху.

– Я так и знала. Жаль, что мы не можем забрать с собой все… – она приглушенно хихикнула.

В коммуникаторе послышался подозрительный стук. Вероятно, что-то упало или сестра что-то уронила в хаосе поспешно собранных вещей. Собственно, все было собрано давно, а это были последние попытки прихватить что-нибудь еще и успокоиться, что ничего не забыли. Сестра шутила, что если они что-то умудрятся забыть, то старший брат привезет это на новое место и они снова будут вместе. Их было трое, Навин, Нури и Нарендра – старший брат, который предпочел остаться и бороться до последнего. Когда он объявил о своем решении, впечатлительная Нури пролила немало слез и успокоилась только тогда, когда Навин, изрядно уставший от семейных переживаний, намекнул ей, что Нарендр может прибыть если не сразу, то потом. Навин придумал для нее утешение, что к приезду старшего брата Нури должна заняться делом, которое только ей по силам и на что не способны мужчины. Она должна позаботиться о том, чтоб Нарендр не заметил разницы с покинутым домом. Все хорошо подготовить и создать привычный домашний уют. Пусть за окном необычный пейзаж, это лишь временное неудобство. Навин знал, что большая часть переселенцев была настроена весьма оптимистично. Так и должно было быть, ведь они многого не знали.