Слово «важное» он выразительно подчеркнул голосом.

– Суть ясна?

– Да, – Асли кивнула. – В таком случае надо, чтобы господа полицейские допросили подозреваемого, а я бы при этом допросе присутствовала. Мне нужен визуальный и обонятельный контакт.

– Хорошо, это мы устроим.

Пока полиция решала свои вопросы, Ян с Асли отсели в сторонку.

– Справишься? – Он пытливо заглянул ей в глаза. – До физиогномики мы не добрались еще.

– Мы с Олафом занимались, да, честно говоря, я и без занятий справлялась неплохо. Конечно, «и мастер может ошибиться», но, надеюсь, получится.

Комната для допросов была такой, как ее показывают в фильмах, – тесное мрачное помещение с длинным столом и парой стульев. Подозреваемый, хмурый мужчина лет сорока, одышливый, с обширной лысиной на голове, сидел под направленным светом. Внешне он был спокоен, хотя и очень раздражен происходящим.

Двое полицейских устроились напротив него – один тоже сидя, другой стоя. Асли отошла в тень, приготовившись наблюдать.

По мере допроса Асли то отступала еще дальше, то, наоборот, вставала с мужчиной рядом. Его это заметно нервировало, но он не позволил себе ни одного высказывания в адрес непонятной настырной девицы. Что-что, а держать себя в руках этот их похищенец умел.

Ян наблюдал за ней сквозь односторонне прозрачное стекло и пробовал понять тактику. Вот она впилась глазами в лицо лысого, вот по-рысиному повела носом, вот закрыла веки и… прислушивается?.. ощущает?

Прошло минут двадцать, полицейские стали непроизвольно поглядывать на девушку. Наконец она кивнула. Допрос свернули, Асли покинула комнату.

– Ну? Что? – тут же накинулись на нее «богатеи». – Тебе что-нибудь понятно?

Асли опустилась на диван, помолчала.

– Скажите, – обратилась она к полицейским. – Этот человек простужен?

Те переглянулись.

– Подозреваемый? Нет. Не был, по крайней мере, до нынешнего момента.

– Он правша?

– Да.

– Что ж… Он прекрасно держит себя в руках, спокоен, выглядит расслабленным… На некоторых вопросах он подкашливал, чесал нос, жестикулировал в основном левой рукой, тембр его голоса время от времени менялся довольно сильно. И еще от него оглушающе пахнет адреналином… Думаю, говоря, что он не причастен к краже, он лжет.