Ян и Асли вылетели через двадцать минут на гидропланчике, принадлежащем полицейскому управлению городка. Еще через двадцать – были на месте.

Пожар к тому времени потушили, лишь дотлевали еще обгорелые доски, и над ними курился серый дым.

– Вот здесь, смотрите, – сказал спасатель, подводя необычную команду к маленькому просвету между обломками бетонных плит и щепок бывшей мебели. Асли скользила по горам мусора легко, будто не замечая, Ян пробирался, тихо чертыхаясь. – Там подвал, и плиты пробили его потолок насквозь. Сверху нам не подобраться, во всяком случае, не раньше чем завтра. Продолбить сбоку – значит обрушить все вниз. Но вот тут, глядите, если пролезть, осталось небольшое подвальное окошко, надо хотя бы попробовать понять, есть ли там кто живой и можно ли его вытащить. Плач прекратился с полчаса назад…

Ян посмотрел на Асли. Ползти под завалы казалось чистым самоубийством, но решать ей. Асли присела, осматривая узкий лаз, ноздри ее расширились, впитывая запахи. Ян чувствовал только гарь и бетонную пыль, но девушка явно чуяла больше.

– Он там, – сказала она. – Ребенок. Скорее всего, девочка. И у нас почти нет времени. Господин полицейский, отведите отсюда людей. Ян!

Тот шагнул ближе.

– Держи мою одежду.

И Асли принялась сбрасывать с себя куртку и свитер. Спасатель тактично отвернулся и побежал выполнять распоряжение, Ян отвернуться не мог, поэтому наблюдал, как спина Асли покрывается мурашками от холода, но в следующую секунду над разрушенным домом прокатилась волна жара – Асли-рыси холод был не страшен.

Рыжая кошка сунула мордочку между плит, снова повела носом и нырнула внутрь.

Поначалу ползти было тяжело, то и дело приходилось отодвигать головой или лапами мешающие обломки, но когда Асли добралась до подвального окошка, стало полегче. Она свободно проникла сквозь лаз и осторожно спустилась по груде кирпичей – похоже, фундамент дома старше, чем выстроенное на нем здание. Нюх подсказывал, что человек где-то рядом, и она доверилась интуиции. Шажок мягких лап, еще шажок… ага, вот он.

На полу, вымазанная в каменной крошке, лежала девочка, на вид не старше четырех, с припорошенными бурой пылью кудряшками. Асли бросилась к ней, скинула с тельца в лиловом вельветовом комбинезончике две доски – они не придавливали девочку, видимо, та просто пыталась хоть как-то укрыться от мороза. Прижалась телом, сунула мордочку к девочкиному лицу, замерла, с минуту вслушивалась.

Жива!

Асли облегченно выдохнула.

Синяки, может быть, пара трещин в кости – не больше. Но замерзла очень. Надо греть. И рысь распласталась, стараясь накрыть детеныша своим телом, дыша теплым в ее крошечный носик.