– Что так долго, Сашенька? – спросила от двери Евдокия Ивановна.

Саша не ответила, слишком занятая проглатыванием размякшего наконец от пропитавшей его крови комка сухой травы. Щурясь со света, Евдокия Ивановна не сразу поняла, что происходит, а когда разглядела, без лишних слов отвесила Саше полновесную пощёчину и потащила из сарая.

– Что ж ты творишь, полоумная? – приговаривала подоспевшая на шум Катерина Викторовна, заставляя Сашу открыть рот и пальцем выковыривая сено. – Совсем оголодала, бедняжка. Есть люди, которые дадут тебе еды за украшения, тёплые вещи или лекарства. Хочешь? Отвести тебя к ним?

Саша закивала обрадованно и оттерла с подбородка разбавленную кровью слюну. Она очень хотела жить.

Они шли по заснеженным улицам. Саша не верила, что за полтора месяца яркий современный город можно превратить в тёмное безжизненное царство, ей казалось, что всё это сон, декорация к неведомым сказочным событиям, и что вот сейчас появится Иван-дурак, снесёт голову Чуду-юду на Калиновом мосту, и вспыхнут фонари, заструится тепло по трубам выстуженных домов, и тёмные бугорки на обочинах снова превратятся в живых людей, поднимутся и заспешат по своим делам.

Одной рукой Саша держалась за Катерину Викторовну, другую держала в кармане пальто. Там, в тёмных недрах старого драпа, она сжимала в кулаке два колечка и простенькую цепочку с янтарным кулоном – боялась потерять.

Они зашли в неприметный серый подъезд, не отличимый от доброго десятка таких же, поднялись на второй этаж и остановились возле обитой дерматином двери. Катерина Викторовна вдавила кнопку звонка, внутри квартиры раздался резкий звон.

– Иду! – тотчас отозвался весёлый женский голос, дверь распахнулась, являя взгляду полную блондинку среднего возраста.

– Рада видеть! – улыбнулась блондинка.

Катерина Викторовна кивнула сухо, всем своим видом показывая, что ни за что не пришла бы, не будь в том крайней нужды.

Блондинка усмехнулась краешком накрашенных губ, кивнула: проходите, мол. Саша прошла, спиной чувствуя, что Катерина Викторовна идёт следом. Она вдруг оробела до мелкой дрожи под коленками.

В жарко натопленной буржуйкой комнате пахло спиртным. В углу сидели двое мужчин, на столе перед ними стояла бутылка коньяка, тарелка с нарезанной колечками колбасой, белый хлеб и разломанная плитка шоколада. Сашин рот немедленно наполнила вязкая слюна, она с трудом оторвала взгляд от шоколада.

– Что вам? – грубо спросил мужчина постарше.

Его маленькие глазки остро смотрели из-под кустистых бровей, крупные руки, покрытые мелкими светлыми волосками, тяжело лежали на инкрустированной коричневыми цветами столешнице. Второй был изящнее, значительно моложе, на него смотреть было приятнее. Впрочем, от обоих исходило ощущение беспощадно сытой силы.