Н-да, что-то шеф сегодня в философию ударился. Хотя, надо признать, звучит достаточно убедительно. Так и маячат перед внутренним взором соблазнительные образы древних сокровищ.

— Так вот, Паша. Я поставил себе цель — оставить такой же след. Знаю, смахивает на бред сумасшедшего, но чем это хуже, допустим, стремления к абсолютной власти? Или скопидомства, когда каждую копейку несут в банк? Или желания устроить мир во всем мире? Моя цель, между прочим, куда гуманнее прочих. Я не собираюсь менять жизнь окружающих, как те же политики. Я не собираюсь никого лишать кровно заработанных грошей, спекулируя на бирже или провоцируя обвал валют. Я всего лишь хочу оставить по себе память. Материальную, а не в виде народной молвы. Эпос существует ровно до тех пор, пока существует создавший его народ. Так что плевать на устное творчество. Я хочу создать нечто такое, что останется в веках и будет принадлежать всем, независимо от происхождения и расы. Нечто грандиозное.

— Похвальное желание, патрон, — не удержался я от колкости. — А как это осуществить, вы думали? Хотя бы приблизительный проект есть?

— Вот в этом-то вся проблема, — сразу же сник Пьер. — Я долго думал над этим. Очень долго. И пришел к выводу, что сначала нужно изучить опыт предшественников.

— Поэтому занялись археологией?

— И поэтому тоже. Но в первую очередь из-за возможности прикоснуться к тайне. Ладно, — Пьер одним глотком выхлебал остатки коньяка и снова пыхнул сигарой, — это все лирика. Задача-максимум, так сказать. Но есть и более приземленные цели. Например, как ты думаешь, какая тайна сейчас наиболее, скажем так, актуальна?

— Первые?

— Бинго! — Шеф пару раз хлопнул в ладоши, изобразив жидкие аплодисменты. — Это самая свежая, и десяти тысячелетий не прошло, загадка. И она теоретически вполне поддается решению. Неудивительно, что все специалисты именно ей уделяют повышенное внимание. Кроме того, Первые, в отличие от более древних наших предшественников, нам относительно понятны. Равно как и их технологии. И из этого факта проистекает закономерный интерес к ним.

— Ага, и артефакты на черном рынке весьма ценятся…

— Именно. Черные археологи кто угодно, но только не благотворительная организация. Все решают деньги, сколь бы банально это ни звучало. А деньги можно сделать либо на антикварных ценностях — причем еще большой вопрос, что именно таковыми считать, — либо на полезных артефактах, например образцах технологий. Я, как ты понимаешь, комбинирую оба этих способа, но больше тяготею к наследию Первых. Любопытство — страшная сила. И занимаюсь этим вопросом с самого начала… э-э-э… профессиональной деятельности. И вот теперь мы плавно переходим к основному вопросу повестки дня.