— Надеюсь, моя прогулка в шлюз без скафандра в их число не входит? — не изменил себе Тарасов.
— Однозначно нет, даже гипотетически, — усмехнулся Пьер. — Одно из двух: мы или сотрудничаем дальше, к взаимной, хочу заметить, выгоде, или расстаемся если не друзьями, то хотя бы не врагами. Правда, предварительно придется вас подвергнуть одной не очень приятной медицинской процедуре.
— В подпольный «мозговерт» не полезу! — отрезал пленник. — Организм не казенный.
— Ничего гарантировать не могу, медицинские услуги — качественные — нынче дороги. Но…
— Понял я, понял. Будем надеяться, что память ко мне вернется. Но… Сами понимаете, амнезия дело такое…
— Вот и славно! — заключил Пьер, поднимаясь со стула. — Кстати, нянчиться с вами у меня нет возможности, поэтому по любым вопросам обращайтесь к Павлу Алексеевичу. — Короткий кивок в мою сторону. — Он мой доверенный помощник, а вовсе не охранник, как вы изволили выразиться. Плюс координатор по работе с пассажирами, так что вы подпадаете под его юрисдикцию. Прошу любить и жаловать.
Тарасов соизволил окинуть меня заинтересованным взглядом.
— Гаранин Павел, — представился я по всем правилам, протянув руку.
Пленник, чуть помедлив, ответил на рукопожатие, правда, и тут не удержался от комментария:
— Доверенный помощник, а дерется как профи.
Я пожал плечами — мол, чего тут сверхъестественного? К тому же, если мне не изменяет память, во вчерашнем инциденте я лишь защищался, даже отмахнуться ни разу не получилось. Однако ж парень хорош, если сумел сделать такие далекоидущие выводы.
— Всего хорошего, Александр! — закруглил разговор шеф. — Надеюсь на ваше здравомыслие.
— Я тоже, — вздохнул Тарасов, но в его насмешливых глазах отчетливо читалось: «Блажен, кто верует».
Покидая палату, я еще раз пересекся с ним взглядом, и он, как и ожидалось, глаз не отвел. Надолго затягивать дуэль я не стал, и так все понятно. Намучаемся мы с ним, ох намучаемся!..
— Ну, что скажешь? — поинтересовался Пьер, когда мы оказались в коридоре.