Растерянность мгновенно сменилась волной обиды, вслед за которой снова накатила всепоглощающая ярость, и я взвился с места, наплевав на сломанный нос, ручьем льющуюся кровь и затрудненное дыхание, — сейчас я готов был разорвать вероломную девицу на куски голыми руками. Действовать я начал вовремя — вовсе не собиравшийся драться с Женькой всерьез Тарасов увернулся от роскошного хука, но сразу же нарвался на хай-кик и почел за благо разорвать дистанцию. Именно в это мгновение я и обрушился на девушку, как на японца тогда, на Босуорт-Нова. Очередной приступ накатил отменно некстати, мозг полностью отключился, предоставив телу возможность действовать на собственное усмотрение, и я лишь самым краешком сознания воспринимал происходящее.
Надо отдать Евгении должное — первый, самый яростный натиск она отразила, не получив ни одного прямого удара, даже сама попыталась огрызнуться, за что тут же и поплатилась — я достал ее чунцюанем в живот и сразу же добавил хлесткий сметающий удар внутренним ребром ладони снаружи-внутрь. От него она закрылась, подставив предплечье, но пропустила мой коронный цэчуай в диафрагму. Девушку буквально смело, и она отлетела к той самой пластиковой перегородке, что отделяла «единоборческий» сектор от баскетбольной площадки. Хлипкое сооружение затряслось от удара, Женька же медленно сползла на пол и сжалась в позе эмбриона в бессильной попытке прикрыться. Ослепляющая ярость не позволила мне остановиться на достигнутом, и я прыгнул, сокращая дистанцию… но остановился в полушаге от испуганной девушки. С глаз как будто спала пелена, да и дышать стало легче — приступ прошел так же внезапно, как и навалился. Приступ, но не обида…
— Ты! — Я обличающе ткнул в Евгению пальцем. — Как ты могла?! Твою мать, моя доверенная помощница — коп! Засланный казачок! А я все думаю!.. Ты зачем вообще к нам?..
Последнее, что я запомнил, — что-то массивное, летящее на меня слева, потом тяжкий удар по голове, и темнота…
— Очнулся, болезный?
Опять он. Ну что за невезуха? Это уже становится традицией — едва продрав глаза, натыкаться на довольную рожу Тарасова. Кстати, а чего это башка трещит? До сих пор от похмелья не отошел? Нет, тут что-то другое. Точно, тренировка же!
— Славно размялись, — хмыкнул между тем несостоявшийся напарник и отчетливо мне подмигнул. — Тут с тобой док поговорить хочет.