— А прямо здесь тебя чем не устраивает?

— Похоже, придется тебе еще раз по башке дать, — обозлился мой собеседник. — Для прочистки мозгов.

— Да пошел ты, — лениво процедил я. Даже ругаться не хотелось, не то что «базарить». — Будешь мне еще допрос с пристрастием устраивать. Я чего-то не догоняю, кто из нас пленник?

— Дурак ты, Паша. Можешь валить на все четыре стороны. Мне только одно интересно — как ты с Женькой мириться будешь?

— Да пошла она… тоже.

— А вот это вряд ли… — Тарасов вдруг вероломно насадил меня на чувствительный апперкот, заботливо поддержав, дабы я не рухнул на колени, хватая воздух, и задушевно прогудел в ухо: — Нужно переговорить. И тебе это нужно больше всех. Усек?

— Усек, кха! — Я наконец сумел наполнить легкие воздухом, но дать сдачи был решительно не в состоянии. Вот ведь подлюка, как момент подгадал. — Пошли ко мне.

— А ты уверен, что тебя не?..

— Да хрен знает, если честно. Попрыгунчика заставлю проверить, ежели что, кхе, найдется — он примет меры.

— Ладно, веди.

До моей каюты добирались кружным путем, через пассажирскую палубу и кабинет — дабы перед офицерами не палиться. К тому же чувствовал я себя преотвратно — вернулась тошнота. Удачно Тарасов попал, зар-раза! Впрочем, надо отдать ему должное, всю дорогу он меня заботливо поддерживал, а то бы я в несколько раз дольше тащился, чуть ли не ежесекундно опираясь на стены, чтобы перевести дух.

— Проходи на кухню, — велел я гостю, когда мы наконец ввалились в каюту. — Я сейчас…

Кое-как добрел до ванной, пустил холодную воду и принялся ожесточенно фыркать, плеща в лицо полными пригоршнями. Немного полегчало, и я перебрался в спальню — ставить задачу партнеру. Тот, по своему обыкновению, игрался голографическим «мячиком» и параллельно бродил в глубинах корабельного сервера — Юми с Попрыгунчиком окончательно подружилась, и она позволяла ему если не все, то многое. Привычно смахнув рукой серебристый ажурный шар, я дождался, пока на дисплее отобразится недовольная мультяшная физиономия, и принялся излагать вводную:

— Значит, так, партнер. Запускай «тишину». И не спрашивай, зачем мне это. Просто делай.

Рисованный Тау ощерился и зашипел, соглашаясь. Все, теперь порядок. Даже если мое обиталище буквально нашпиговано подслушивающей аппаратурой, Попрыгунчик легко забьет все возможные каналы «белым шумом» или вовсе нарезкой из телепрограмм — ему, как высокоразвитому искусственному интеллекту, обмануть фиксирующую программу не составляло ни малейшего труда. Знаем, проходили уже. Еще когда я валялся в госпитале — тогда меня не оставляли без присмотра ни на секунду, суицида опасались. А мне периодически хотелось побыть одному, вот и пришлось при помощи Попрыгунчика разработать специальный протокол, исключающий прослушку. Благо не самая стандартная начинка моего планшетника позволяла осуществить и не такое. Скажу вам по секрету — эта модель выпускалась ограниченной партией именно для нужд Дипломатического корпуса и оборудовалась всеми необходимыми средствами подавления. Почему комп у меня не реквизировали — другой вопрос. Или забыли, или решили, что черт с ним — я же не промышленный шпион. Да и по большому счету ничего секретного внутри него и не было, разве что софт проходил по графе «для служебного пользования», и я его с легкой совестью удалил. При свидетелях. Они же не знали, что у меня Попрыгунчик есть.