— Короче, ты будешь меня вербовать или нет?!

— Опа! — притворно изумился мой гость. — А я тут перед ним распинаюсь…

Но прищурился нехорошо… Ну да, я подозрительно быстро сдался. Надо на всякий случай рожу унылую скроить да зубоскалить поменьше. Авось мою сговорчивость тогда на стресс спишет. Господи, кого я обманываю?! Это же Тарасов, м-мать…

— Давай ближе к телу… э-э-э… делу то есть.

Фиговый из тебя, Паша, актер. И секунды не продержался, комик хренов. Или я это от страха? А ведь точно, заставил себя уважать, шельма. Лишь бы не приступ, лишь бы не приступ!..

— Насколько я помню твое досье, ты в команде Виньерона без году неделя, так что особо запачкаться не успел, — начал Тарасов, но я его тут же перебил:

— Какое еще досье?!

— Секретное. Не нервничай. Короче, ты в команде недавно, на тебе крови нет…

Ага, блажен, кто верует!

— …и ты не безнадежен. Посему я предлагаю тебе сотрудничество.

— А дружить, надо полагать, мы будем против дражайшего Петра Михайловича?

— А как же! — Тарасов продемонстрировал широкую улыбку. — Против него, родимого.

— Ну, допустим, я помогу тебе сбежать…

— А вот как раз этого не надо, — совершенно серьезно глянул на меня собеседник, так что я подавился остатком фразы и закашлялся. — Легче, Паша, легче. Удивлен?

Удивлен?! Да я в… то есть конечно же в ошеломлении. Всего мог ожидать, но только не этого… Ладно Женька не хочет из команды уходить. Но с ней теперь все понятно — долг не велит. А этот-то чего?..

— Объяснись.

— Скажу тебе, Паша, по большому секрету — у меня задание. Я должен внедриться в ближайшее окружение некоего Петра Виньерона. Знаешь такого?

Ох-ре-неть! Пардон за мой французский. Они с Пьером сговорились, что ли? Тарасову-то наш шеф за какими такими делами понадобился?

— Челюсть со стола подбери, — ухмыльнулся мой ехидный собеседник и продолжил: — Ты, я вижу, удивлен. Где я, обычный майор-штурмовик, и где Пьер. Так вот, история это давняя и запутанная. Сам по себе Петр Михайлович моему начальству до недавнего времени был не очень интересен. Все дело в его корабле.

Ага, не зря он мне с самого начала странным показался. Как там патрон выразился? Довоенная «сотка»?