— И где же это я… э-э-э… обгадился? — как можно беспечнее поинтересовался я.

Не то чтобы мне прямо так уж хотелось знать… но разговор-то ведь с чего-то начинать надо?..

— С Женькой ты… э-э-э… дал маху, так скажем.

Он еще и дразнится! И как с таким типом работать, скажите на милость?!

— Думаешь, я тебя так жестоко вырубил, чтобы ты ее не добил окончательно? — продолжил гость. — Куда там. Она бы тебя и сама под орех разделала. Я тебе по башке дал, чтобы ты не орал лишнего.

— Значит, я не ошибся? — Обида, несмотря на прошедшее время и полученные травмы, никуда не исчезла, разве что притупилась. Совсем чуть-чуть. — Она коп? Засланная?

— Ты, Паша, как ребенок, ей-богу! Она спецагент. Но не это сейчас главное… — Тарасов коротким взглядом велел мне заткнуться, и я проглотил рвущееся наружу возмущение. — Есть проблема посерьезнее. Я должен решить, что с тобой делать.

— А может, это я сейчас должен решать? — сделал я робкую попытку перейти в наступление.

— Ага, держи карман!

Блин, хоть вой от бессилия! Кто здесь, в конце концов, конфликтолог?! Почему я себя чувствую щенком в компании матерого волкодава? Вроде и не особо давит, и голос не повышает, а поди ж ты! Вот взять сейчас и врезать по горлу. Дешево и сердито. И все концы в воду. Хотя нет, от трупа придется как-то избавляться…

— Но-но-но! — погрозил мне Тарасов пальцем, как нашкодившему коту. — Даже не думай. У тебя на лице все оттакенными буквами написано. Так что ничего у тебя не получится. Как профессионал тебе говорю.

— И что же тебе, профессионал, надо? — криво ухмыльнулся я.

— Вообще-то есть два варианта…

— Один. Труп тебе девать все равно некуда, — с удовольствием срезал я его.

— Да пофиг, если честно, — отмахнулся Тарасов. — Я вашему Пьеру нужен, так что не убьет он меня. А тебе уже все равно будет, где твое бренное тело обретается.

Или не срезал?..

— Ладно, не трясись так, я пошутил.

А кто трясется-то? Не надо выдавать желаемое за действительное. Клиент на контакт пошел, и это есть хорошо, как дипломированный конфликтолог говорю. Причем, можно сказать, вопреки моим усилиям. Н-да, теряю форму, однозначно.

— Короче, устранить тебя — не вариант, — заключил Тарасов. — Поэтому остается второй путь — превратить в союзника.

Ну-ну, продолжайте, больной, мне это очень интересно. Знал бы ты, что именно так я думал касательно тебя не далее как сегодня утром. Остается лишь не спугнуть удачу…