В ответ вспыхнул красный свет, запульсировал в глубине пещеры. Я не мог понять, отдельные ли это лампы или соединения многих огней, но в их разгорающемся свете я разглядел арочную дверь, достаточно широкую, чтобы пропустить три фургона, поставленных рядом. Я задумался, достаточно ли места оставил себе дракон для прохода и способен ли он выносить хоть малейшую тесноту. Бесполезные рассуждения! В пространстве между нами и дверью стояли две ровные шеренги столбов, и за каждым столбом виднелся мужской или женский силуэт.

Брандгар подошел, и силуэт ближайшего мужчины поднял руку.

– Остановитесь, – прошептал он хриплым болезненным голосом. – Никому входить сюда нет нужды.

– Если ты не предложишь нам более удобный вход, – сказал Брандгар, – мы пройдем здесь.

– Еще не поздно повернуть назад. – Теперь света хватало, чтобы увидеть, что обладатель хриплого голоса и все его товарищи наги, страшно худы и грязны. Бледную грудь у каждого закрывал нагрудник цвета тусклого перламутра, соединенный с бескровной плотью пульсирующими сегментами того, что можно было принять за молочно-белую многоножку. Эти белые сегменты, словно пришитые, уходили в тело и выходили узким дергающимся хвостом из шеи сзади. От этого выступа тянулись тонкие серебристые нити, соединявшие мужчин и женщин с их столбами. А на верху столбов в изящных медных вместилищах пульсировали комки плоти величиной с кулак. Мне доводилось глядеть смерти в лицо, и я с первого взгляда узнал человеческие сердца и ощутил ужас. – Хозяин на вас не сердится. Можете уйти восвояси.

– Благодарим вашего хозяина. – Брандгар опустил обмотанное кожей копье и закрутил в руке Холодный Шип, испускавший свет, как рябь на воде пускает солнечные зайчики. – Мы здесь по делу священной алчности, и никто нас не смеет останавливать.

Некоторые из зачарованных стражников явно не знают, когда следует прикусить язык, но этот понимал положение дел, поэтому кивнул и сразу перешел к враждебным действиям. Все духи с обнаженным сердцем набрали полные пригоршни пыли, и эта пыль превратилась в мечи. Восемь духов наступали на нас четверых, и, весело крутанув ножи, я присоединился к товарищам, чтобы показать, чего мы стоим.

Для Майки, Брандгара и меня, ветеранов многих стычек с колдунами, с их ловушками и адскими приспособлениями, было ясно, что слабое место этих тварей – сверкающие нити, соединяющие их со столбами. Уклоняясь от нападения, мы легко протанцевали, демонстрируя свое превосходство, и почти одновременно ударили оружием по нитям своих мишеней. Мне показалось, что я замахнулся на одуванчик, а ударил по граниту. Я оказался на земле, правая рука была охвачена холодной болью, и я едва успел сообразить и откатиться в сторону, как клинок высек искры из камня на том месте, где только что была моя голова.