– Брандгар, – закричал я, – что нам сейчас делать?

– Что-нибудь прекрасное. Твоя единственная задача – уцелеть. – Он крепко обнял меня за плечи и оттолкнул. – Беги, Крейл! Достань свой ум из ножен сомнения и нерешительности. Думай только о том, чтобы выжить!

Тут Глимрауг опять приземлился, и в радиусе пятидесяти футов ударили фонтаны сокровищ. Брандгар, Гудрун и Майка, уклоняясь от щелкающих челюстей и от ударов крыльев, отбивались чем могли.

Гудрун пела и била стеклянные флаконы из своего необычного снаряжения о камень, выпуская запертую в них силу и духов. Она ничего не оставляла на черный день – кипящий белый туман поднимался у ног Глимрауга, и в клубах этого тумана я видел голодных тварей, готовых рвать и разрушать. Дракон отступил, высоко поднял руки и обронил несколько темных шипящих слов, от которых я едва не наложил в штаны. Я побежал в один из павильонов с сокровищами, спрятался за прочным деревянным столбом и, выглядывая из-за него, глядел на разворачивающуюся битву.

Брандгар ударил Глимрауга в бок, но змей в сапфировой чешуе стегнул хвостом, как бичом, отшвырнув Брандгара вместе с его хваленым новым копьем. Майка преуспели больше: они нырнули под передние лапы дракона и забрались на крыло, а оттуда на спинной гребень. Клубы тумана Гудрун стали колонной, белой, как кость, и с воем обрушились на морду и тело Глимрауга. Словно дракон попытался взобраться на лишенное листьев зимнее дерево и упал – но лишь на короткое мгновение.

Со звуком, похожим на шум реки при первом весеннем таянии льда, Глимрауг широко раскрыл пасть и втянул призрачный туман в горло; так человек глубоко затягивается дымом из трубки. Потом он снова взлетел и выпустил туман обратно потоками голубого и белого пламени. Призрачный туман поднялся, как дым, и рассеялся на фоне звезд; сила, заключенная в нем, была покорена или уничтожена. Дракон протянул лапы к Гудрун, но вспыхнул серебряный свет, и она оказалась на безопасном удалении в двадцать ярдов; не отчаиваясь, она продолжала бросать в дракона свои огненные устройства. Оранжевый огонь охватил лапы Глимрауга – не оказав на него никакого действия.

Гудрун продолжала петь заклинания и теперь достала из кожаного мешка тысячи цепляющихся прядей плетеной кудели, которые устремились к конечностям дракона и попытались их связать. Глимрауг трижды дернул их, как вы или я разорвали бы одну гнилую нить, и золотые обрывки упали на землю. Но тут достоинство дракона было сломлено – Майка сумели забраться на сверкающую гриву и оттуда ударили по глазу. Клинок ударился об эту жуткую линзу, но тут уж либо вору не повезло, либо оружие было слишком обычным, чтобы оставить что-нибудь серьезнее царапины. Тем не менее никому не нравится царапина на глазу, и дракон извернулся, пытаясь сбросить Майку. Майка остались на месте, но могли только держаться изо всех сил.