Я поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, что хваленая удача Майки отвернулась от них. Спотыкаясь о груды сокровищ и обнаруживая наконец последствия ранений, они пытались уйти от нового взмаха когтей, но все-таки не избежали страшной встречи. Глимрауг гневно схватил их и поднес к глазам, а они продолжали брыкаться и пытались ударить его.

– Сквитаемся, – проворчал дракон, двумя пальцами левой руки схватил Майку за левую руку и вырвал ее из сустава. Хлынула кровь и потекла по чешуе дракона; Майка закричали, но каким-то образом подняли последний клинок для последнего напрасного удара. Дракон бросил Майку в далекий павильон с сокровищами, как надоевшую игрушку. Удар был такой силы, что ломал кости: величайший из воров, какого я когда-либо знал, погиб и был погребен под окровавленными золотыми монетами.

– Один умер в серебре, другой сгинет в золоте, – сказал Глимрауг, разворачиваясь и направляясь ко мне.

– Таркастер Крейл не доживет до старости, – прошептал я.

Окровавленный коготь поднялся. Я упал на колени, гадая, сумею ли увернуться. Коготь опустился.

Далеко от меня, судорожно поджавшись от боли.

Брандгар очнулся и что было сил ударил Возжигателем Славы дракона в правое крыло; копье погрузилось в сустав крыла на всю длину. От крови, которая хлынула из раны, валил пар, и там, куда падали капли крови, камни вспыхивали белым огнем. Брандгар выдернул копье и отскочил, когда дракон повернулся к нему; но дракон не нападал. Он содрогнулся и посмотрел на рану в своей шкуре.

– Яд Элюсиели, нашей родственницы, – с чем-то вроде удивления произнес дракон. – Тысячи ран гнули нашу чешую, но никогда мы не испытывали ничего подобного.

Брандгар потряс Возжигателем Славы над головой, приветствуя дракона, и принял стойку копейщика.

– Ты такого никогда не видел, – крикнул он. – Узри же – здесь и сейчас!

Дракон неуклюже повернулся к нему; прежняя легкость его движений исчезла, но это по-прежнему был грозный враг, наделенный страшной силой. Плотно прижав крылья, с окровавленным боком, он вытянул когтистые руки и прыгнул. Брандгар встретил этот прыжок воплем торжества. Копье пронзило грудь дракона, а в следующее мгновение вытянутый коготь Глимрауга разломал древко копья и разорвал королевскую кольчугу Брандгара. Человек упал, и дракон упал рядом с ним, подняв последнее облако пепельной пыли. Не веря своим глазам, я поднялся и побежал к ним.

– О король, – прохрипел дракон, с каждым выдохом выливая на землю все больше огненного ихора, – за все десять тысяч лет у нас было всего четверо друзей, и мы встретились с ними лишь сегодня.