Груда серебра содрогнулась, потом расступилась и разъехалась по земле во все стороны – ее разворошило лежавшее в ней существо; до сих пор ее присутствие выдавал только пар, поднимавшийся из ноздрей шириной с мою голову. Распрямились чешуйчатые руки весом с Брандгара каждая. И я увидел гибкое тело цвета темного сапфира, выступы на спине были подобны шипам какого-то опасного цветка, невозможно изящные крылья с перепонками, похожими на каркас, который держится только лунным светом. А на извилистой шее покоилась голова, одновременно лисья и змеиная, с плоскими заостренными ушами, которые звенят от десятков серебряных колец; каждое из этих колец охватило бы мою шею. У дракона была грива, масса белых прядей, которые вибрировали с жесткостью хрусталя, а не мягкостью волос или шерсти. Глаза у этого чудовища были черными, как небо, лишь узкие зрачки пульсировали серебром, и я не мог смотреть в них; даже от беглого взгляда на них казалось, будто я смотрю на солнце. Я не мог шелохнуться, когда вторая рука дракона обхватила меня за талию, опять нежно, но с непреодолимой силой. Меня подняли, как куклу.

– Я… могу положить камни обратно, – сказал я. – Мне жаль!

– О, это неправда, – сказал дракон. Его дыхание пахло расплавленной медью. – А если тебе действительно было бы жаль, ты был бы не из числа тех смертных, с которыми мы согласны говорить. Нет, тебе не жаль. Ты в ужасе.

– Привет тебе, Глимрауг Прекрасный! – воскликнул Брандгар. – Привет тебе, Небесный Тиран, Губитель Кораблей и Ночная Пагуба!

– Привет и тебе, Король Волн, сын Эрики и Ортильда, Безземельный Защитник, Тот, что Убирает Помехи На Чужом Пути, – сказал Глимрауг, опуская меня наземь и подталкивая, чтобы я тут же дал деру, как домашнее животное. Я с благодарностью отступил к товарищам, благоразумно решив предварительно вернуть рубины в груду серебра. – Приветствую и вас, спутники короля! Вы выдержали все испытания, предназначенные для моих гостей, и увидели то, чего смертные не видели уже много лет. Вы пришли сюда отомстить за какого-нибудь принца из Аджи? Или мы, пролетая, сломали одну-две башни? Пожрали чьих-то овец?

– Мы пришли не от чьего-либо имени, – сказал Брандгар. – За тобой и за твоими сокровищами. Мы услышали Хелфалкинскую Песнь Червя.

Не знаю, что имел в виду Брандгар, но дракон фыркнул и оскалил зубы.

– Обычно наши гости излагают свои предпочтения в ином порядке, – сказал он. – Но все пришедшие сюда слышали эту песнь. Что ты хотел сказать?

– Есть песни и есть песни под песнями, верно? – Брандгар снял обертку с не использовавшегося еще копья. Оружие с древком из ясеня по длине примерно соответствовало копью на кабана, его пирамидальное острие было выковано из какой-то темной стали с легкой рябью, как на текущей воде. – Другие слышали песнь о золоте, но мы услышали песнь о том, кто забрал золото, песнь о твоих намерениях, песнь о твоей надежде. Мы доставили завершение и глаза.