– Можешь то же самое сделать для нас? – крикнули Майка.

– Дар менять внешность – в сердце волшебника, – ответила она, – не то я давно превратила бы вас в жаб и носила бы в своей сумке, выпуская только за хорошее поведение.

Майка вздохнули и надели перчатки. Они некоторое время разглядывали потоки снега, кивая и виляя бедрами.

– Майка, – сказал я, угадав их намерение. – Даже для вашего умения проскальзывать это слишком.

– Мы все пришли сюда с умениями, накопленными за долгую жизнь, – ответили они. – Это всего лишь проверка знаний и опыта, мой друг.

Майка, полностью одетые, стали подниматься по ступеням, но их лицо, шея и запястья оставались незащищенными. Я понимаю, в это трудно поверить, но лишь потому, что вы никогда не видели, как движутся Майка, и никто, даже я, не сумеет описать их движения. Раскачиваясь и сплетаясь, поворачиваясь с такой скоростью, что казались едва ли не призраками, они проскальзывали между падающими снежинками, как вы или я можем проскальзывать между людьми, медленно идущими по дороге. За время гораздо меньше того, которое понадобилось мне, чтобы рассказать об этом, они преодолели двадцать гибельных ступеней и остановились в безопасности рядом с Гудрун. Они лениво потянулись, как кот, который делает вид, что просто лежал и отдыхал, а никаких безумных прыжков и карабканий и не было.

– Отличная работа, – сказал Брандгар. – Как неловко, Крейл. Эти двое подняли ставки, и я не уверен, что могу поставить столько же, тем паче – больше.

– Увы, – сказал я. – У меня нет ни умения, ни силы, чтобы выбраться из этой комнаты.

– Плохими друзьями мы были бы, если б оставили тебя здесь, на пороге, – сказал Брандгар. – Боюсь, это разочаровало бы и нашего хозяина. Я собираюсь перенести нас обоих; можешь довериться мне, как я доверился тебе, полностью и без возражений?

– Не надо давить на мою привязанность, Брандгар, – ответил я, хотя, по правде сказать, он сделал это перед ядовитым снегом. – К тому же я известен в кругу друзей тем, что никогда не действовал чересчур разумно.

– Изволь стать маленьким в моих руках. На, Майка! – Брандгар бросил свое обернутое копье вверх, по-над снегом, и Майка поймали его. Не предпринимая более ничего, чтобы укрепить мою решимость, Брандгар расстегнул плащ. Потом схватил меня и прижал к груди, словно непослушного ребенка, которого несут наказывать. Разгадав его намерение, я обхватил его ногами, прижал голову к бронированному нагруднику и вверил свой дух тем небесным силам, которые в ту ночь берегли души дураков. Брандгар набросил свой плащ над нами, укрыв нас им, как шатром, и руки, и головы, и лишив меня при этом способности видеть. Потом с боевым кличем Аджи, которого я не понял, он рванул по лестнице. Мой мир превратился в содрогающуюся темноту, и клянусь – я слышал злобное шипение снежинок, падавших на плащ, словно они сердились, что не могут добраться до нас. Потом мы перевалились через Гудрун и Майку, и на верху лестницы образовался ком из плаща, копья и смеющихся искателей приключений, пребывающий в полной безопасности и лишенный всякого достоинства. Если не считать запаха, приставшего к одежде и оружию, сила снега вне досягаемости колдовских хлопьев как будто полностью исчезла.