Ева молча выслушивала эти излияния; от сослуживцев отца она знала, что джедаев было немного, то, что отца ранил именно джедай — это было скорее случайностью, чем закономерностью. Так же она знала, что лорд Вейдер просто спас своих людей, тех, кто уцелел после падения шаттла, приняв решение пробиваться к своим, потому что шаттл повстанцы взорвали.

Но отец почему-то яростно не желал этого признавать; в его представлении все было не так. Его жизнь для лорда Вейдера оказалась слишком дешева, думал отец, и приравнена к жизни штурмовика, которые погибают сотнями в каждом бою. И вспоминая этот бой, он снова и снова мучительно кричал, задавая этот вопрос невидимому собеседнику: почему?! Как ты мог допустить, чтобы все это произошло со мной?!

Пламя войны, на которое отец Евы привык смотреть сверху, вдруг оказалось рядом и коснулось его, и он посчитал это несправедливым. Несправедливым, слышишь, ты!!! С ним не должно было этого случиться!

Штурмовики продолжили наступать и обстреливать горящую базу повстанцев; прикрывая отход офицеров, Дарт Вейдер шел вперед, и его сайбер пел последнюю песню для многих в этот день. Горело небо; пожар, поднявшийся над разрушенным городом, казалось, воспламенил и облака, и в вышине проносились крестокрылы, поливая землю огненными струями.

И среди этого ужаса, грохота, жара и гари лорд Вейдер уверенно и хладнокровно шел вперед, расчищая штурмовикам проход в самое сердце вражеской базы.

Этот джедай… его целью был лорд Вейдер. Его алый сайбер, выписывая огненные дуги, был хорошо виден издали, и даже среди развалин, среди треснувших от жара камней можно было угадать, куда движется лорд Вейдер.

Джедай напал на ситха; с ревом вылетел он сверху, спрыгнув с развалины стены, и его синий клинок скрестился с алым сайбером Вейдера.

Отец Евы находился неподалеку; зарывшись в обломки, прижавшись животом к земле, словно ящерица, он с ужасом смотрел, как рубятся эти извечные враги. Казалось, от ярости и от мощи, которую они вкладывали в свои удары, земля должна была трескаться у них под ногами.

Джедай, разумеется, был не соперник Вейдеру. Он напал скорее от отчаянья или желания хотя бы попробовать удержать стремительно наступающего ситха, чтобы дать хоть небольшой шанс уйти своим товарищам.

И он продержался ровно половину минуты; а затем алый сайбер Вейдера перечеркнул тело напавшего, и джедай, остановленный посреди своего стремительного наступления, пронзенный насквозь, упал на колени на самых верхних ступенях защищаемого им здания, перед загнавшим его туда Вейдером.