— Что?! Но это… это невозможно!

От страха у Ирис даже в глазах потемнело.

Это приказание Вайенса словно расставило все на свои места, и дало объяснение всему происходящему.

И Ирис поняла природу его маниакальной одержимости так четко, словно он сам сказал ей, описал самыми точными и откровенными словами.

Власть — что ж, может быть, вероятно Вайенс и жаждал власти. Но вперед вела его не она, и даже не желание добиться женщины Вейдера, как Ирис подумала изначально. Эта женщина… по большому счету она ничего не значила для него. Так, переходящий приз победителю. Но вот получить этот приз — о, этого Вайенс хотел всем седцем!

Вайенс хотел быть первым, хотел быть лучше великого ситха, лучше его во всем. Ему мало было превзойти Вейдера в мощи победить его, убить, ему мало показалось бы даже вскарабкаться на трон Императора. Ему хотелось чистейшего поклонения и признания, а кто более искренне восхитится им, если не женщина, влюбленная в Вейдера, в это воплощение абсолютной Силы и зла?

Ситхи все возводят в абсолют, это верно. И Вайенс вполне постиг эту науку, желая стать абсолютным победителем. И потому ради того, чтобы обратить на себя взгляд одного-единственного зрителя, Вайенс готов был развернуть всю Галактику. Просто оболгав Вейдера. Или не оболгав — думается, что вариант, когда Ирис удалось бы совратить Вейдера, Вайенса устроил бы еще больше.

Но то, что для Вайенса представлялось простой шахматной партией, спланированной и продуманной операцией, для Ирис означало совсем другое.

Это же верная смерть!

Заигрывания с Лордом Ведером ни к чему хорошему привести не могут, это вся Галактика знает!

— Я не прошу тебя вешаться ему на шею и щебетать нежные словечки, — произнес Вайенс, предупрежая ее истерику. — Хотя, конечно, это было б идеальным вариантом… Я всего лишь прошу тебя выбрать моент поудачнее и побывать в его каюте, и выйти оттуда в весьма недвусмысенном виде, чтобы люди истолковали твое пребывание там однозначно. Хоть голой выскочи оттуда.

— Да это безумие! — воскликнула Ирис. От страха у нее губы дрожали. — Я, может, и осмелилась бы на это, если б его не было на корабле…

— Вот и осмелься, — снова перебил ее Вайенс, отворачиваясь. — Все, я устал. Мне нужно прилечь, — прбормотал он, открывая дверь. — Я сказал тебе, что делать. Действуй. И если ты этого не сделаешь… — Вайенс замер на пороге и медленно обернулся, недобро глянул на замершую от страха Ирис. — Если ты не сделаешь это, я строго спрошу с тебя! — он многозначительно покачал чемоданчиком в руке.

Двери за ним закрылись, отрезая свет из коридора, и снова стало темно; мрак разгонял лишь слабый свет настольной лампы.