В лаборатории было темно и пустынно.

"Значит, еще нет и шести", — подумала Ирис.

Назойливого дроида она отпустила. Позволь ему, и он будет таскаться за ней до самой смерти, время от времени втыкая ей укол в задницу.

Завернувшись в лабораторный плед, она заварила себе горячего, обжигающего чаю и уселась в кресло с ногами. Озноб не проходил, её руки тряслись мелкой дрожью, тело было покрыто липким потом.

"Свою задачу я выполнила", — равнодушно отметила Ирис. Вайенс теперь может на дерьмо изойти, но больше она к Вейдеру не приблизится, и даже не столько оттого, что сейчас весь живот, левое бедро и грудь были сплошным синяком от удара о пол, нет.

Больше этой боли Ирис пугала страсть и ярость ситха, коснувшаяся её.

Тогда, в темноте, Ирис не испугалась ничего, она просто не могла напугаться. Сейчас, вспоминая его горящие глаза и его странный вопрос; — "Хочешь меня? " — она понимала, что он-то точно не о любви говорил.

Интересно, что он хотел сделать с Ирис, что нашептывала ему Тёмная Сторона?

Даже подумать жутко. Вывернул бы её мясом наружу, вот и всё.

Ирис потёрла правое бедро; там, под тонкой тканью брюк, наливались багровым цветом пять отпечатков его острых жёстких пальцев.

И всё же… краешком сознания, самым тщеславным, самым глупым, женщина понимала — он хотел её.

Не так, разумеется, как хотят любимых женщин, и даже не так, как желают понравившихся случайных незнакомок.

Его желание было диким, жестоким, жгучим, абсолютным. Желание обладать, властвовать и уничтожить, сломать… Он жадно принюхивался к ней, как зверь к своей добыче, словно выбирая, какой кусок первым вырвать из тела.

Об этом он и спрашивал, впав в ярость. Чтобы она не забывалась и не путала желание ситха с желанием простого мужчины.

"Хочешь меня?

Хочешь попробовать ситха?

Уверена?"

Боль понемногу становилась привычной, затихала, руки перестали дрожать. Ирис поднялась с кресла и, прихрамывая, дошла до своего рабочего места. Анализатор всё ещё работал, вчера она его не выключила, забыла совсем. Данные фиксировались автоматически и перекидывались на компьютер, и по монитору медленно ползли белёсые колонки цифр. Ирис, мельком глянув на себя в зеркало, лишь покачала головой: глаза опухли, кожа землистого цвета и бледная — красота, да и только! Даже горячее питьё не смогло вернуть на её щеки хоть сколько-нибудь румянца. Отхлебнув из своей кружки, она машинально пробежала глазами колонки показаний прибора, и от изумления выронила кружку, залив коричневой жидкостью все бумаги на столе и обдав монитор целым фонтаном чая.