— У Евы своей спроси, — прохрипела Ирис, глядя на него ненавидящим взглядом, и Вайенс отшвырнул её обратно на диван. Ирис закашлялась, растирая помятое горло, ворочаясь на диване, но упрямое выражение не исчезло из глаз. — Ты разве не в курсе последних новостей, красавчик? Вейдер раньше носил шлем, теперь он его не носит. Он исцелился; у него гладкая ровная кожа — ни намека на ожоги, и только одно заметное ранение — самое последнее; он же ситх, а не простой солдафон с поля боя. Без штанов он точно выглядит получше тебя, да, кажется, у него там не особо пострадало в огне, — Вайенс, подскочив, влепил Ирис пощёчину, откинувшую её на диван, но та, перетерпев боль, упрямо взглянула на разъяренного Вайенса злющими глазами и продолжила: — вместо рук и ног у него анатомически верные протезы, не отличишь от настоящих конечностей. Если не веришь мне, — она снова ехидно улыбнулась, — то сам иди к своей Еве и расскажи ей сказку, ту, которую сочтешь правильной.

Вайенс, зло сопя, нависал над женщиной, борясь с искушением тотчас же в кровь разбить её улыбающееся лицо.

— Ты спала с ним?

Ирис снова ухмыльнулась, глядя в ненавидящие глаза мужчины, нависшего над ней.

— А вот тут у тебя реальная проблема, — протянула она. Казалось, ей нравилось смаковать каждую подробность своего свидания с ситхом или нравилось дразнить Вайенса. — Я была в таком состоянии, что осмелилась предложить ему секс. Мне было всё равно, кто меня убьет, ты или он, и я предложила ему себя. И, поверь мне, он меня захотел! О, ещё как! Он здоровый самец, его не надо долго уговаривать. Но ситх сдержался. Он поборол искушение, а знаешь, почему? Потому что эта Ева и в самом деле для него что-то значит. И даже если я приду к ней и что-то там наплету, даже если я вобью клин между ними, он так просто не отпустит эту девочку.

Его тёмная сущность велела ему взять меня сию же минуту, тут же, на полу, как угодно, он сжимал меня своими стальными пальцами так, что, наверное, все болты, которыми эти пальцы прикручены, отпечатались у меня на заднице. Он не хотел меня отпускать. Его кожа пылала под моими руками, и видел бы ты его жадный взгляд! И всё же он выгнал меня. Не вытолкал взашей, не велел выйти — он меня вышвырнул, оторвав от себя, откинул прочь, как ядовитую змею, одним рывком, как зубы рвут, знаешь? Раз, и готово. Чтобы не было искушения остановиться и продолжить. Чтобы наверняка.

И, если ему так трудно отказаться от случайной связи, представь, каково ему будет отпустить свою женщину? Он не отпустит её ни за что.

Вайенс, слушая эту горячую речь, словно остывал, успокаивался, и шаг за шагом отступал от женщины, выплёвывающей все эти признания ему в лицо.