Ирис, торжествуя первую победу, всё же понимала, что это только самое начало её работы. Разумеется, она сможет влить в Вайенса свою отраву, и он даже не заподозрит ничего дурного.

Но вот как отравить все его запасы, и как его, отравленного, свести потом — с кем, кстати? С Люком? С Вейдером? С Императором? Да ещё и рассчитать так, чтобы Сила изменила ему прямо на поединке?

— Ты у меня за всё ответишь, гадёныш, — зло шептала Ирис, — за все… Ты очень высоко поднимешься, очень. И мне бы так хотелось оказаться рядом и посмотреть, как ты оттуда, свысока, убьёшься!

* * *

Вайенс появился ближе к полудню. К тому времени Ирис чувствовала себя намного лучше; она лежала на диване и приканчивала пачку сигарет. В лаборатории плавал сизый дым, и Вайенс столбом стал на пороге, очумев от увиденного.

— Это что такое?! — злобно зашипел он, и его глаза моментально налились кровью. — Я же велел тебе быть готовой к моему визиту! — он подозрительно осмотрел опухшее лицо Ирис и принюхался. — Ты что, вчера пила?! Я же сказал, я предупреждал, что ты должна хорошо выглядеть!..

— Не ори, — грубо перебила его Ирис, выпуская в него струю дыма. — Я вчера у Вейдера была. Всё сделано.

Вайенс, услышав это, мгновенно остыл и уже с интересом уставился на Ирис, с любопытством отыскивая следы вчерашней встречи.

— Ну, и как? — вкрадчиво спросил он. Вместо ответа Ирис приподнялась и, стащив штаны, продемонстрировала Вайенсу синее бедро.

— Вот как, — надевая штаны, ответила она. — Он вышвырнул меня. Позже меня видел патруль — всё, как ты хотел.

— Просто выкинул? — недоверчиво спросил Вайенс. Ирис философски пожала плечами:

— Ещё потискал слегка, до сих пор ребра трещат. Не переживай, все будут думать, что между нами всё было. Походи, послушай, что болтают. Думаю, это новость номер один.

Вайенс, довольный, сунул руки в карманы; лицо его сияло.

— Сможешь это подтвердить?

Ирис лениво взглянула на Вайенса:

— Хочешь, чтобы я разбила сердце его маленькой любовнице? — произнесла она. — Скажи, зачем тебе это?

Вайенс приосанился, вздернул голову, оправил машинально новую, с иголочки, форму, ладно сидящую на его теле. Ирис заметила, что он нарочно держится к ней целой, не изуродованной стороной лица. Наверное, шрам все же заставлял его комплексовать.

— Хочу, чтобы она поняла, с кем связалась! Пусть откроет глаза! Никому не понравится, — произнес он надменно, — если человек, которому ты доверяешь, на которого ты полагаешься, — в его голосе послышалась горечь, и губы его трагично изогнулись, — предает тебя! Особенно, если ты оказал ему доверие и принял его таким, какой он есть, со всеми его недостатками, когда рядом ходят тысячи совершенно нормальных людей, без прошлого!