— Нет! — взвизгнула Ирис; Вайенс почувствовал, как ужас расходится волнами от неё, словно круги по воде, и коротко рассмеялся.

— Не бойся, тебе понравится, — пообещал он.

Продолжая удерживать женщину путами Силы, он Толчком Силы сбил с широкого лабораторного стола оборудование — стекло, металлические инструменты, документы, — и швырнул Ирис на пластиковую гладкую поверхность. Пожалуй, он слегка переборщил с Силой — стиснутая, она была похожа на тонкую щепку и даже не могла произнести ни звука.

В лаборатории был и диванчик, на котором, бывало, Ирис отдыхала после обеда, но Вайенс напрочь отмел мысль о диване. Он не собирался устраивать любовное гнёздышко, ему нужен был простор. В конце концов, это ведь больше опыт, чем акт любви, не так ли?

— Можешь кричать, — разрешил он, переворачивая её на живот и сдирая юбку и трусики. — Меня это даже заводит.

— Подлец, — яростно прорычала Ирис, багровея от натуги. Сила продолжала опутывать, удерживая на месте, но теперь основная её часть переместилась вниз, между ног женщины. Ирис почувствовала, как эти бесконечные, длинные, как тела змей, теплые потоки Силы бесцеремонно разжали стиснутые колени и развели бедра так широко, как это было возможно. Ирис сжала зубы, когда почувствовала, как эти странные змеи теперь терлись в её промежности, покусывая, пощипывая, проникая в тело, покалывая каждый нерв сотнями иголочек.

— Как ощущения? — вкрадчиво произнес Вайенс, положив свою руку на быстро ставшее влажным лоно. Его палец ласкал вход во влагалище, и у Ирис круги плыли перед глазами, она мучительно закусила губу, чтобы не издать ни звука, когда ей показалось, что одна из этих змей вползла в неё и теперь трётся там, отчего тело начинает наполняться накатывающими волнами наслаждения.

— Что? Не очень хорошо? А так?

Раздался звук расстёгиваемой молнии, и горячая влажная головка напрягшегося члена ткнулась Ирис в бедро. Вайенс приподнял Ирис за бёдра, чтобы было удобнее, и вошёл в неё.

У женщины дыхание перехватило. Полное ощущение, что её на кол посадили — таким огромным показался ей член Вайенса. Казалось, все её ткани были туго натянуты и вот-вот порвутся, и первое острое удовольствие от проникновения граничило с болью. Понимая, что это всего лишь иллюзия, что это Сила, умножающая чувствительность нервных окончаний, Ирис, тем не менее, замерла и даже дышать старалась через раз, чувствуя, как внутри ворочается что-то огромное и твёрдое.

— Дорогая, ты что-то совсем тихая сегодня, — заметил Вайенс, нарочно усиливая её ощущения и чувствуя, как тело конвульсивно сжимается вокруг его плоти. Он безжалостно трахал Ирис, наслаждаясь её беспомощностью и абсолютной покорностью. Её даже держать не надо было. — Давай-ка бодрее! Двигайся, двигайся!