— Как?! Когда?!

В глазах Евы появилось выражение беспомощности, и на миг она стала похожа на перепуганную маленькую девочку, провалившуюся в яму и понимающую, что ей ни за что не выбраться самостоятельно.

Улетел!

Не попрощавшись, не спросив о ней ни слова, после такой ночи!..

— Несколько часов назад, — как можно мягче произнес Вайенс, усаживая Еву обратно в кресло и накрывая её колени пледом.

Та подчинилась; казалось, что-то внутри неё сломалось, и она теперь походила на безвольную тряпичную куклу.

— Ты весь день чувствовала себя дурно, и я не стал тебе говорить…

— Он улетел с ней? — тихо произнесла Ева.

— Да, — ни минуты не колеблясь, произнес Вайенс. — Он взял её с собой.

Ева усмехнулась, и краска стыда окрасила её бледные щеки.

— Какая мерзость, — с отвращением произнесла она, — какая мерзость!

Голос сорвался на крик, и она вскочила на ноги.

Получил от неё всё, что хотел, и переключился на следующую. Вот так просто.

Да, Тёмный Лорд выше любовных интриг. Какие интриги? Для него все люди одинаковы, как кружки с водой. Осушив одну, он просто берёт другую. Вот так.

— А я-то хотела с ним говорить! Говорящая кружка! — прокричала Ева, истерически хохоча. По злому лицу текли слёзы, но она не позволила Вайенсу обнять и вновь усадить себя. — Прочь! Не троньте меня!

— Но я хотел…

— Мне безразлично, что вы хотите! Для вас я тоже говорящая кружка?!

— Что вы такое гово…

— Ах, перестаньте притворяться, я вас насквозь вижу! Для него я всего лишь один из предметов удовольствия, для вас — предмет престижа?

Вайенс молчал, опустив глаза. Он понимал, что перегнул палку, доведя Еву до такой истерики, но повернуть процесс вспять было уже невозможно, и поэтому он пытался придать себе вид оскорблённой добродетели.