— Это так глупо, — прошептала она, горько улыбаясь, — так глупо — доверять…

Вайенс суетился неподалёку; всё то время, что Ева пребывала в полуобморочном состоянии, он был рядом и, наверное, слышал то, что она говорила, проливая бессильные слёзы над своей глупостью и доверчивостью. Он подносил воды и держал за руку, но она не замечала чужого присутствия, лишь вела долгую беседу в странном треугольнике, и те ответы, что она получала, убивали в ней веру окончательно.

— Что я для тебя? — шептала Ева, пытаясь рассмотреть в своих видениях лицо ситха, стараясь заглянуть в его глаза. — Скажи мне, я хочу знать! Я хочу, чтобы ты сам мне сказал, а не какая-то…

Но рядом вставала молча Ирис — прекрасная, уверенная, дерзкая, порочная, — и Ева ощущала странное родство между этими двумя людьми. Дарт Вейдер разворачивался и уходил прочь, и Ирис, обращаясь в зыбкую мглу, следовала за ним, сверкнув на прощание безжалостными ненавидящими глазами.

— Я должна узнать! — повторяла Ева. Она не желала верить, пыталась бороться с жестоким страшным видением, пыталась поймать Вейдера за развевающийся плащ, удержать его за руку, но видение ускользало в тумане, и Ева приходила в себя и понимала, что это был всего лишь сон.

Потому, найдя, наконец, в себе силы подняться, она с удивлением заметила суетящегося рядом с собой Вайенса.

Дурнота отступала, вместе с ней уходил и бред. Ева уже пожалела, что так опрометчиво примчалась к генералу, и о своих неосторожных обещаниях пожалела особенно. Было мучительно стыдно, что в минуту слабости он был рядом с ней и всё слышал. Вайенс был не тот человек, которому можно было доверить свои тайны, тем более — не тот, с которым можно обсуждать отношения с лордом ситхов. Ева хотела побыстрее покинуть его покои, но Вайенс вцепился в неё, словно паук.

— Зачем ты встала? — он с тревогой глядел в бледное лицо, а пальцы чуть поглаживали её руку. — Тебе до сих пор дурно, посмотри на себя!

— Я должна поговорить с ним, — твёрдо ответила она.

— С кем?! С Дартом Вейдером?? И что ты ему скажешь? Думаешь, он будет слушать банальный семейный скандал?

Ева покачала головой.

— Я хочу знать, — с трудом произнесла она, — я хочу знать… что я значу для него.

Вайенс внимательно смотрел в её потемневшие глаза, словно опытный рефери на ринге, оценивая состояние нокаутированного боксера, определял, пора ли закончить поединок, или поверженный ещё способен сопротивляться.

— Ну, тебе в любом случае не удастся этого сделать, — в глазах Евы все еще угадывалось твёрдое решение расставить все точки над i, и Вайенс подло и против правил нанес последний удар, добивая павшего противника: — Лорд Вейдер улетел.