В обычной ситуации это подействовало бы на Еву отрезвляюще; деликатная и тонкая, она не привыкла оскорблять людей, которые протягивали ей руку помощи в трудный момент. Но сейчас в неё словно бес вселился. В чертах лица промелькнула какая-то несвойственная ей безумная жестокость. Казалось, вместо привычной Евы сейчас, сию минуту, родилась какая-то другая, совсем чуждая, незнакомая Вайенсу женщина. Неведомая сила, вдохнув в неё жизнь снова, заставила оправиться после перенесённого удара.

— Я ненавижу вас всех, — произнесла Ева тихим стервозным голосом. Она смотрела на Вайенса, но, казалось, не видела его вовсе. Постепенно на заплаканное лицо возвращалось состояние покоя, но выражение решительной жестокости не покидало глаз. Казалось, ей даже нравится произносить эти ужасные слова, и выражение мрачного торжества проскользнуло в еле заметной улыбке. — Вы все животные, вы хуже клопов.

— Ева, я прошу тебя!..

— Молчи. Я больше не хочу ничего слышать о твоих чувствах, — сухо произнесла она. — Как, впрочем, и о Лорде Вейдере. Я не хочу его видеть, я не хочу слышать о нём, я не хочу даже знать о нём ничего, — она, наконец, посмотрела Вайенсу прямо в глаза и улыбнулась так, что у него мурашки по спине побежали. — Сделаешь это для меня?

На миг Вайенсу показалось, что за этой дьявольски нежной улыбкой, за этим знакомым лицом скрывается кто-то другой, опасный и коварный, и ему отчаянно захотелось разбить эту лживую фарфоровую маску.

— О чем ты просишь меня? — произнес он осипшим голосом. Ева иронично приподняла одну бровь, все так же нежно улыбаясь.

— А ты что, испугался? — произнесла она, и голос был так же Вайенсу незнаком. Низкий, бархатный, порочный, он не мог принадлежать Еве. Каким-то шестым чувством запаниковавший Вайенс почувствовал, что это чуждое, опасное, беспринципное кровожадное существо пытается использовать его, подставив под удар — точно так же, как он подставил Ирис. "Но это не могла быть Ева! " — выло, орало всё его существо, пока он, как загипнотизированный смотрел в темноту её зрачков.

— Ты что, просишь меня, чтоб я убил его?! — прошипел Вайенс, тараща глаза. Эта нежная улыбка не вязалась с тем чудовищным предложением, что нарисовало воображение Вайенса, и ему стало по-настоящему страшно.

Маленькая Ева, кто ты?

Я же ничего не знаю о тебе…

Улыбка сменилась брезгливой гримасой, и Ева, презрительно смерив Вайенса взглядом, насмешливо фыркнула:

— Убить? Кого?! Лорда Вейдера? Не думаю, что у тебя получилось бы, — Ева отвернулась, и Вайенсу на миг показалось, что она пытается скрыть от него свои истинные чувства. Сердце ёкнуло, и он инстинктивно отшатнулся от женщины. Если она способна такое замыслить против Дарта Вейдера, Лорда Ситхов, своего любовника, то что же говорить о нем, о Ваейнсе?! — Да успокойся ты, не трясись. Я никого не собираюсь убивать, и тебя об этом просить не собираюсь. Я просто хочу, чтобы Вейдер больше не подходил ко мне. Даже не смотрел в мою сторону.