Глядя на человека, которого он называл отцом, на опасного ситха, который сумел переступить через многое, чтобы сейчас стоять рядом со своим сыном, Люк отчетливо понимал — эту пропасть Вейдер перепрыгнул вовсе не для того, чтобы служить Альянсу.

И Вейдер знал, что Люк понял.

— Я здесь не для того, чтобы помочь Акбару завоевать власть тем политикам, которые сидят в белых одеждах на Корусканте и говорят долгие речи с пылающим от праведного гнева лицом, — произнес Вейдер спокойно. — Пойми одну вещь, Люк: если бы не было их, не было бы и войны. Империя, которую я строил, вовсе не плоха, поверь. Я строил огромное, сильное государство! И единственным его недостатком, по мнению твоих союзников, было то, что власть в этом государстве принадлежит не им. Вот правда, а всё остальное — ложь. Ложью являются и лозунги про ситхов, терзающих невинных жителей и угнетающих сотни планет. Долгие годы мы с Палпатином мучили только друг друга, и наша борьба за власть касалась только нас и приближённых к нам людей, выбравших ту или иную сторону. Он убивал моих учеников; я уничтожал наёмных убийц, подосланных им. Вселенское зло Империи, о котором так любят теперь кричать на Корусканте, сосредотачивалось в нас двоих. Вина за убитых джедаев лежит только на мне; так почему вы говорите о порочности всей системы? Ты родился и вырос в моей Империи. Скажи — хоть раз Империя вмешалась в твою жизнь? Нет. Ни мне, ни Императору и дела не было до того, чем ты занят у себя на ферме. Ты мог работать и жить безбедно, мог поступить на государственную службу, мог стать военным — тебе никто этого не запретил бы. Так чем была плоха твоя жизнь в Империи?

— Имперцы убили моих близких, — сухо напомнил Люк. По губам Вейдера скользнула злая хищная усмешка.

— Когда штурмовики явились арестовать дроидов, посланных сепаратистами, твой дядюшка напал на них и тяпкой размозжил капитану голову, — едко произнес он. — У него сиротами осталось двое детей, между прочим. Если бы он подчинился и отдал роботов, то остался бы цел и невредим. Возможно, ты даже получил бы некоторую компенсацию за их утрату и за помощь Империи. Но твой дядюшка посчитал иначе. Он атаковал солдат. Согласно закону о сепаратистах, те уничтожили его. А как бы ты поступил на их месте? Или ты думал, что я просто так отдал приказ уничтожить первого попавшегося человека?

Люк молчал. Вейдер снова усмехнулся, понимая, что ему удалось поставить мировоззрение Люка с ног на голову и заставить сына посмотреть на ситуацию с его, Вейдера, точки зрения, и это глубоко потрясло юношу.