Ева раскрывала глаза и обнаруживала себя в собственной комнате, насквозь пронизанной ночными тонкими лучами, и ощущала страх Софии.

Она была одинока: словно раненый загнанный зверь, клубком свернувшийся в чужой норе и ожидающий, когда за нею придут. Софии надоело прятаться и до боли опротивело мучительное долгое ожидание, и она выходила из своего логова и вставала в полный рост посередине великой коррибанской пустоши.

Она ждала тех, кто придет за ней.

И она звала, приманивала Еву, дразня и распаляя в ней гнев.

— Время пришло, — торжественно произнесла Ева.

Найти планету, где так хорошо было видно конкретное созвездие, было очень просто. Она упоминалась везде и всюду, где говорилось о Венце Оленя, и Ева даже засмеялась.

— Коррибан, — произнесла он. — Почему я сразу не подумала о Коррибане? Где ещё может скрыться всеми гонимый ситх?

Вайенс, который обычно следовал за нею как тень, сегодня ушел в лаборатории. Кто знает, что он там делал, а только его отсутствие было гарантировано до вечера. Значит, он не помешает ей.

Ева, присушиваясь к шёпоту коррибанҫкого песка и нетерпеливому зову Софии, поспешила одеться основательно, помимо формы натянув еще и тёплый плащ. Ветра Коррибана, говорят, не самые лёгкие в это время года.

— Я иду к тебе, — прошептала Ева. Из ящика стола она достала оружие и поместила его на поясе; если бы кто-нибудь спросил у неё, что та задумала, она бы не смогла ответить…

Коррибан звал гостей.

* * *

Ева заложила вираж, заходя на посадку. Огромная гряда скал, напоминающих ей недавний сон, уходила до самого горизонта и защищала от резкого западного ветра то ли пирамиду, то ли храм.

Наверху, на ровном плато, словно нарочно защищённом от резких ветров, была удобная площадка для посадки, и Ева туда и направила свой легкий прогулочный катер.

Время от времени она нащупывала на поясе бластер, словно хотела удостовериться, что он с ней, и чуть поглаживала живот, упрашивая дитя помочь ей увидеть Дарт Софию.

Но ребенок словно спрятался, опасаясь чего-то, и ей пришлось полагаться только на силу своего зрения.

В быстро опускающихся потёмках, оставив катер наверху под порывами холодного ветра, Ева начала спускаться по узкому уступу вниз, к подножию храма, но внезапно мощный подземный толчок вырвал землю из-под ног, и она упала на колени, цепляясь руками за каменные стены и обламывая ногти. Её бластер выпал и, скользя по дорожке, упал в расщелину, вслед за каменными ручейками и осыпающимся песком, и мгновенно исчез там, похороненный повторяющимися толчками.

Земля плясала так, что каменная кладка начала разрушаться, и Ева вжалась в стену, чтобы камни, пролетающие по дорожке, не задели её.