Сила бушевала, и Вейдер удивлялся её мощи. Это была вспышка, озарившая всю Галактику.

— Величайший джедай рождается, — произнес Вейдер, закрыв глаза. И чувство необъятности и красоты Вселенной наполнило его душу. Впервые космос казался ему крохотным ярким шариком на ладони — или однажды, очень давно, он уже видел его таким, сверкающим и притягательным, только забыл?

Вероятно, много лет, тогда, рождение его детей удержало ситха от смерти. Та же вспышка свежей Силы, как сверхновая, поддержала его, не дав его сердцу остановиться.

— Лорд Вейдер, она звала вас.

Ситх кивнул и, сбросив плащ прямо на пол, ступил в комнату, залитую светом.

— Держись, Ева, — произнёс он.

Ева казалась испуганной и беспомощной, и её рука судорожно сжала его механические пальцы в чёрной перчатке. Наверное, если бы его рука была живой, ему стало бы больно.

— Я с тобой.

Давай сейчас не будем думать о том, что нас разделяет. Не станем мы думать и о Вайенсе, который, вероятно, полагает, что ребенок от него.

Давай побудем вдвоём в этот миг.

Два конца истории соединились, и Вейдеру казалось, что воскресшее прошлое вдруг получило свое продолжение.

Много лет назад он мог бы так же держать за руку свою женщину и ждать появления на свет своих детей.

Тогда этого не произошло.

Пусть это случится сегодня.

Сегодня он не совершит старой ошибки и не скажет ни слова о том, что не важно. Ни о политике, ни о том, кто они друг для друга, ни о том, кто и кого предал в бесконечной истории жизни. Ничто не важно в сравнении с тем, что на свет рождается новая жизнь.

— Я с тобой.

Купол накрывал тело женщины от груди до колен, и два дроида суетились у роженицы.

Вейдер коснулся Силой малютки — это было всё равно, что погладить ладонью Солнце, — пытаясь успокоить малыша, но усилия оказались бесполезны. Ответом ему был ещё более бурный всплеск Силы, и Ева с криком сжала его руку.

Вейдер коснулся сознания матери, но и её он не смог успокоить.

Трудись, Ева.