– Что – сама?

– В-врата…

Мать молчит, затем поднимает ей подбородок пальцем. Голос её пугающе тих:

– Что – врата?

Ой, да сколько можно! Алекс не пришёл, а мама пристаёт со всякой ерундой! Как он мог не прийти? После того, что случилось в морской пене, под песню ветра и крики чаек?

Она сдерживает слёзы:

– А что мне было делать? Что я – маленькая? Я не могу здесь! А ты меня не пускаешь! – И, подумав, добавляет: – Они лишь в полнолуние открываются… Только раз, понимаешь?

В проёме клубится мерцающий туман.

– Только раз? В полнолуние? – Мать обводит взглядом изгиб врат. – Вижу, без Селены не обошлось… Да, мой шустрый малёк?

Она чувствует растерянность матери. И сжигающая изнутри боль на миг отступает.