– Ну как так – солидное учреждение. Баллоны сами забиваете, не побираетесь по пожарным и спасателям. Компы вон, – он кивнул на женскую руку, – дай бог всякому дайверу… Моторку взяли, а костюмы что? В общем, пораскинул я мозгами, и очень мне ваш «несчастный случай» с мордобоем не понравился…

Ванильная сладость капнула на запястье, и Мира тягуче слизнула её. Юрий уставился на Волчицу и смолк, точно упустив нить разговора. Затем тряхнул головой и ударил кулаком по песку:

– Мирослав! Это Шиловского работа, верно?

В термосе забурлили пузыри.

– Слушай! – Волонтёр загорячился, зачастил. – Почему ты мне не сказала? И в блоге у тебя всё так благопристойно…

– Ради Посейдона, не читай до обеда современных блогов, – посоветовала она.

– Даже твой?

– Мой – тем более. Понимаешь, Юра, проступки сотрудника нашего солидного учреждения – наше внутреннее дело. Ни твоё, ни тех, кто почитывает мой блог…

– Но ведь он угробил снаряги на сотню тысяч!.. И сорвал заказ новой, так? Объясни, что вы ему такого сделали…

Мира поморщилась.

– Ты, кажется, не расслышал. Кто что кому сделал или не сделал – наше – внутреннее – дело.

– Но…

– Вот как ты это себе представляешь? Сотрудник неизвестно где, а я за глаза обвиню его в пьяной драке и попытке убийства? Заявление в полицию напишу? Папочке счёт за акваланги выставлю? Или как?

– Но ведь так было на самом…

– Да не знаю я, как было на самом деле! – рявкнула Морская Волчица и, когда Юрий заморгал, добавила тише: – И никто не знает. Если он у друзей прячется, думаешь, после обвинений обратно на брюхе приползёт? А если…

Не договорив, она занялась коктейлем.

– Если что?

Мира помолчала. Юрий скользнул по ней взглядом, допил пиво и уставился на море. Словно только вечная стихия знала ответ на главный вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального. Наверняка знала. Одна беда – у каждого свой вопрос.

Около Трезубца Тихонов камнями гонял чаек. Избалованные подачками птицы требовали хлеба, и устроенный ими гвалт был слышен даже в лагере.

– Всё это на него не похоже… – наблюдая за Санькой, нехотя выдала Волчица то, что грызло её третий день.