– Что? Бегство?

– Вандализм этот бессмысленный… И бегство тоже. Из-за бабы неделю не просыхать – пожалуйста! С бубном плясать – запросто! В лицо плюнуть – легко! Но так сподличать… Просто за гранью добра и зла.

– Люди меняются… – хмыкнул Юрий.

– Не без этого, – согласилась Мира. – Но не внезапно же? Приехал нормальный, а потом вдруг слетел с катушек?

– Мирослав, я лишь пытаюсь понять, что произошло. Не хочу, чтобы у вас были неприятности, и точка. Ну… ещё больше неприятностей.

Волчица навострила уши:

– А у нас неприятности? Что-то я не в курсе.

– Ну… – Заферман допил пиво и откупорил второе. – Вдруг с вашим Шиловским беда?

– Пока тела нет, хоронить не будем. В любом случае хуже как раз ему, нет? А то вдруг воспылал страстью и рванул к своей Кошарочке. А она его спецом прикрывает, чтобы у неё не искали.

– А гидрики испоганил, чтобы вы следом не дёрнули?

– Не поверишь, на что способны люди… – Мира потрясла термос, собирая остатки коктейля.

– Поверю, – невесело ухмыльнулся Юрий. – Ох, поверю! Что его ждёт, когда он… Ну, того…

– Что – того? Утопится? Вернётся? Возместит ущерб?

– А ты бы после такого вернулась?

– Я – нет. Но с Костей наперёд не угадаешь.

– А всё-таки?

Отложив термос, Волчица склонила голову набок:

– Определяешь границы дозволенного?

– Типа того! – не смутился волонтёр. – Вдруг мне у вас работать понравится?

Женские губы дрогнули.