— Не берет, — крикнул в отчаянии Мышь, его лицо было покрыто потом, а в глазах за стеклами мотоциклетных очков стоял страх. — Недостаточно твердое…

— Я пойду за Винслоу! — крикнула ему в ответ Катрин. Когда они проходили неподалеку от туннелей, где кузнец и его команда снова принялись за работу, Катрин услышала яростный, упорный лязг кирок. Этот человек, должно быть, сделан из стали…

— Он не придет! — Голос Мыша перекрыл визг стали о скалу, когда он снова всем своим весом навалился на люльку бура. — Чересчур упрям…

Но Катрин уже исчезла.

Она услышала удары кирки Винслоу задолго до того, как она и Джеми, которая была ее провожатой, увидели светильники, горящие в туннеле. Теперь они звучали одиноко, сердито, безнадежно. Сколько же времени прошло? Винсент, беспомощно подумала Катрин, Винсент, держись… Все, что она когда-либо читала о несчастных случаях в шахтах, непроизвольно всплывало в ее памяти, несмотря на все ее попытки отогнать эти мысли… Проходчики, погребенные в скальном грунте, спасатели, пробивавшие к ним ход двое или трое суток и обнаруживающие, что те, кого они хотели спасти, уже давно погибли от удушья, голода или ран…

Потом колеблющийся свет факелов залил янтарным светом стены туннеля, и на его фоне она увидела сначала силуэты, а потом движущиеся фигуры людей — полного человека с огненно-рыжей бородой, опершегося на кирку и потирающего усталую спину, изможденную симпатичную женщину с седыми волосами, оттаскивающую в сторону корзину с осколками скалы… И Винслоу, который, подобно какому-то подземному Джону Генри, упорно крушил киркой скалу, весь облитый потом.

Когда она и Джеми приблизились, он повернул к ним голову, в его глазах светились ярость и совершенно не скрываемое отчаяние.

— Послушайте меня, Винслоу! — крикнула Катрин и, повернувшись лицом к остальным, добавила: — Все послушайте! Существует другой туннель, как и говорил Мышь. Мы бурим там, но не можем пробиться без вашей помощи.

Взгляд Винслоу стал жестким — он повернулся к проходу, засыпанному каменным щебнем, но по-прежнему загроможденным огромным осколком скалы, в котором был пробит лишь неглубокий туннель.

— Если вам нечего делать, так не мешайтесь под ногами.

— Пожалуйста! — Она в отчаянии схватила его за руку. — Вы не пробьетесь таким образом вовремя! — Возможно, это говорили только ее страх, ее отчаяние, но в глубине души она чувствовала, что это было более чем просто страх. Связанная незримой связью с Винсентом, она не чувствовала в его душе ни страха, ни отчаяния, но только озабоченность тем, что время на исходе.