Джонини тронул пояс, и пузырь поплыл вниз над рядами кресел. Над самым помостом Джонини остановился и перевел плазму в режим гипергибкости и мегапроводимости. Теперь еще несколько сантиметров вниз, и вот он сквозь мягкую плазму примагнитился подошвами к полу.

Он обернулся было к мальчику, но мальчик парил вне пузыря, по ту сторону помоста, и подзывал Джонини знаками. Джонини осторожно пошел вместе с пузырем вдоль края возвышения. Он уже добрался до той стороны, когда вдруг раздался легкий хлопок, заставивший его подскочить. Это мальчик просунул голову в пузырь.

– Указатель вот тут, – пояснил он и вынырнул наружу.

Плазма облекла руки, словно вторая кожа, и Джонини провел пальцем по краю пульта с наклонной крышкой. Нашел рычажок, подергал, потянул наверх крышку, и она подалась. Внутри была сложная мозаика, которая при близком рассмотрении оказалась составлена из пятиугольников, на каждом из которых были нанесены по два имени. Крышка тем временем, щелкнув, пришла в вертикальное положение и уехала в паз. Джонини прищурился в голубом полусвете:

«45-А7 Хокран против Милара 759-V8, Норма против Трэвиса, 654-М87 Блодел против Дэ Ружа, 89-Т68L Норма против Одноглазого Дэвиса».

Оказалось, что мозаика перед ним – часть длиннейшей ленты, прокручивающейся наверх. Все в ней было организовано по пятикоординатному принципу и приблизительно в хронологическом порядке. Чем дальше вперед, тем больше было процессов, где истцом выступала Норма, а ответчиками какие-то непонятные Одноглазые. Последним числился процесс 2338-Т87: Норма против Одноглазого Джека.

Мальчик снова сунул голову в пузырь.

– Что с этим делать? – спросил Джонини.

– Как что? Нажми, и все услышишь.

– Нажать?

– Ну да! Нажать пальцем кнопку. У тебя их двадцать штук на руках и на ногах. А хочешь – локтем нажми. – В голосе мальчика послышалась легкая досада.

Обтянутым плазмой пальцем Джонини нажал на самый последний пятиугольник. Разом грянуло множество голосов, он отшатнулся.

Потом раздался короткий и громкий стук. Старческий баритон со странным акцентом выкрикнул:

– Прошу тишины! Тишина! Порядок в зале суда!

Возбужденный гул утих, только слышался порой приглушенный кашель или шелест одежды вертевшихся в креслах зрителей.

Джонини смотрел на пустой зал с рядами кресел, окутанных синим полумраком.

– Порядок в зале суда! – уже без нужды повторил обладатель баритона и после паузы продолжил: – Имело место небольшое отклонение от нормальной процедуры. Прежде чем мы начнем рассмотрение дела, капитан Альва выступит с заявлением.

– Благодарю вас, ваша честь. – Это был голос молодого человека. Джонини подумал, что, должно быть, этот человек очень устал. Он говорил размеренно, с долгими паузами. – Благодарю вас. Но это не совсем заявление, скорее просьба. Просьба к суду и жителям «Сигмы-девять» о снисхождении. Я прошу отменить процесс… – в зале послышались приглушенные голоса, – и передать Одноглазого Джека и вообще всех Одноглазых под надзор навигационной команды. Я лично беру на себя ответственность за их поведе…