Тимме рассмеялся:

– Да я знаю, что они делают, – часть, по крайней мере. А вот зачем?

– Хочешь честно? Понятия не имею, – отвечала я.

– Это правда? – спросила Меррил.

– Что?

– Ну вот ты как думаешь: зачем им ритуалы?

– Затем, что больше делать нечего. Надо же чем-то занять голову, а спуститься в Паутину и по-настоящему бороться за существование у них духу не хватает.

На сей раз рассмеялся Ральф:

– Если бы они перебрались сюда, Лила, никакой борьбы не было бы. Мы бы просто все погибли. Ведь в каком-то смысле мы живем благодаря вам, жителям «нормальной» части города. Побороться приходится, конечно: то облегчишь склад пищевых излишков, то выторгуешь у вас что-то за знания, оставшиеся только у нас. Ли, ваши ритуалы нам попросту не подошли. Но мы свихнулись бы, если бы не воспроизвели – просто так – радарный сектор Города, не придумали, ради интереса, как улучшить гидропонные сады, не пристрастились переносить на холст цвета и формы, чтобы организовать их во что-то новое. Возможно, у нас другие ритуалы, вот и все.

Тимме поднялся на ноги:

– Сейчас, наверное, Ходж придет?

– Да, – сказала Меррил. – До конца тропы он сам, а дальше ты его встретишь.

Тимме одним прыжком выскочил в коридор.

– Ходж? – удивилась я.

Меррил кивнула.

– Он тоже сюда приходит?

– И Ходжу бывает одиноко. Может, даже больше, чем тебе.

– Забавно. Иногда я его вижу на городской площади. С ним никто не заговаривает, все расступаются – а он просто ходит, смотрит на людей, на все вокруг. Не думаю, что с ним вообще кто-то говорит. Если уж у нас так, то я не понимаю, как вы его сюда пускаете.

– Что ж тут непонятного? – спросила Меррил с этой своей полуулыбкой.

Я пожала плечами: