На полках теснились черные тома: бортовые журналы за все время странствия. Джонини взял один, потом второй. Замелькали отчеты с Рынка, статистика производства пищевых продуктов. Он понятия не имел, с какой стороны к этому подступить, но мальчик поискал в шкафу и протянул еще журнал:

– Возьми, это мамин.

Прежде чем мелькнувшая мысль пустила корни в сознании, журнал открылся словно сам собой, и Джонини прочел: «Бортовой журнал Города „Бета-2“, собственность капитана Лилы RT-875».

– Твоей мамы? – Джонини вспомнил свою трактовку строк: «…под руками зеленым взглядом сияет дитя».

Мальчик кивнул:

– Перелистай туда, где напали на первый корабль.

Он протянул руку поверх плеча Джонини и перелистнул сам. Это было уже ближе к концу:

«Сегодня пришел рапорт: мы покинули море и вошли в негустые пески. В первые полчаса показатель был выше тридцати, и со мной опять случился непонятный панический столбняк. В последнее время он повторяется все чаще из-за этого бреда с Одноглазыми. Потом показатель упал до трех и последние несколько часов не менялся. Песок опасен в любом случае, но, если он удержится на этом уровне, мы протянем еще несколько лет. Неопределенность – самое тяжелое.

Сегодня вечером я не досидела на общем совещании и пошла в квартал Одноглазых. На городской площади наткнулась на судью Картрайта, который спросил, что я делаю „в этой части города“.

– Гуляю.

– Все подопечные равно достойны вашей заботы, не так ли, капитан? – Он указал на людей, сновавших вокруг.

– Я просто гуляю.

– Кажется, нам по дороге. Пройдемся вместе в знак солидарности ветвей власти?

– Мне скоро сворачивать, – ответила я, но он словно прилип ко мне.

– Вы слышали о новой ритуальной группе во Втором квадранте? Они развивают ритуалы, которые я заложил десять лет назад. Такие, знаете ли, очаровательные тонкости… Невольно чувствуешь, что принес некую пользу. Капитан, – он понизил голос, – я почти не слышу, чтобы ваши подчиненные посещали ритуальные группы. Вы должны поощрять их в этом. Солидарность – не пустой звук.

Я сказала с улыбкой:

– Судья, мы люди занятые. А ритуалы, признаемся честно, во многом – пустая трата времени.