Следующая за их «союром» машина внезапно вильнула, пошла вправо. В последний момент водитель остановил ее, переднее правое колесо зависло над пропастью. Тут же в радиостанции бестолково забили щелчки – тревога. Караван встал. Никто не выходил – если водитель сам не сладит и не вылезет, машину столкнул в пропасть и поедут дальше. Любая возня здесь, на открытой площадке, продуваемой со всех сторон, под нарастающий визг и скрежет чревата гибелью всех.

Седой, высунув голову в окно, смотрел назад, пытаясь разглядеть, как там дела. Медленно, осторожно, по сантиметру, «ХарАЗ» выполз на дорогу, отодвинулся от пропасти. Через минуту караван продолжил путь.

Медленный марш по Длинному выступу под канонаду звуков и порывы ветра напоминал путь наказанного солдата сквозь строй, когда на его спину и голову сыплются палочные удары с двух сторон. Шанс дойти до конца строя не больше, чем шанс доехать до конца Ущелья.

Через двадцать минут из-за занавески вылез Велимир, сменил Седого. Тот тут же воткнул беруши, зажал голову руками и пополз на топчан. Там набросил на уши подушку и лег лицом вниз, мыча сквозь плотно сжатые губы. Визг доконал его, наполнив душу ужасом и болью.

Настала очередь Велимира испытать прелесть визга. Он тоже наклонился над рулем, повел машину осторожно, глядя вперед, сильно прищурив глаза.

Голова Нэда словно распухла от визга, кровь стучала в висках, глаз полезли из орбит. Он с трудом достал из «бардачка» коробочку с берушами, собираясь затолкать по два шарика в каждое ухо и накинуть на голову что-нибудь плотное. Смелое и глупое решение выдержать визг уступило место желанию спастись от скрежета.

Пальцы уже подхватили плотный шарик, когда в голове вдруг стало тихо и пусто. Словно визг отступил за невидимую преграду. Нэд встряхнул головой, помотал ею из стороны в сторону. Странный холод заполнил тело, потом прошла волна тепла, окатила с ног до макушки, исчезла, оставив приятную истому. А потом что-то лопнуло в мозгу, и пришла волна.

Иное, чужое сознание затопило опустошенную визгом голову, нахлынуло, вымело ужас, неуверенность, боль. Ярость, до этого скрытая другими чувствами, заполнила его и едва не пролилась наружу.

Нэд дико огляделся по сторонам, словно ища врага, ощерил зубы, из глотки вырвался мощный рев.

Велимир повернул к нему голову. В глазах мелькнули страх и удивление. Сосед сейчас напоминал разъяренного тираннозавра, готового броситься на жертву и рвать ее на куски.

«Убей! Убей!» – запульсировало в мозгу. Клич пришел из глубин подсознания вместе с неясными образами и картинками. Нэд помотал головой, не переставая скалиться. Странный клич возбуждал, толкал к действию, к нападению. Но врага рядом не было. И это бесило то чужое, что поселилось в его душе.