Том беспокойно покосился на связку с фейерверками, потом глянул на свою дымящуюся трубку, пробурчал что-то себе под нос и снова уставился на доску.

– Вряд ли, – буркнул толстяк, – но весь город знает, что она исчезла из Белой Башни. Том говорит, что она уже вернулась, но мы здесь не слышали ничего подобного. Возможно, Моргейз все известно, но каждый, вплоть до мальчишки-конюха, ходит на цыпочках, чтобы она ему голову не оторвала. Лорд Гейбрил удерживает ее от крайностей и не позволяет действительно отправить кого-нибудь к палачу, но я бы не взялся утверждать, что она никого не пошлет на плаху. И наверняка лорду Гейбрилу не удалось смягчить ее отношение к Белой Башне. По-моему, этим он только ухудшает ее настроение.

– Моргейз завела себе нового советника, – сухо проговорил Том. – Гарету Брину он не понравился, поэтому Брина отправили в загородное имение следить, как его овцы отращивают шерсть. Базел, ты будешь ставить или нет?

– Один момент, Том. Один момент. Я хочу поставить куда надо. – Гилл снова сжал зубами чубук своей трубки и хмуро посмотрел на доску, пыхтя дымом.

– Итак, у королевы теперь новый советник, который не любит Тар Валон, – понимающе произнес Мэт. – Ну, это объясняет поведение гвардейцев, когда я им сказал, откуда приехал.

– Если ты им об этом сказал, – промолвил Гилл, – то, считай, тебе повезло, что удрал оттуда целым и невредимым, ведь наверняка там был кто-нибудь из новых людей. Гейбрил заменил половину гвардейцев в Кэймлине людьми по своему выбору, и, судя по всему, он ловкач, принимая во внимание, как недолго он здесь пробыл. Поговаривают, что Моргейз может выйти за него замуж. – Мастер Гилл положил камень на доску, но, покачав головой, взял его обратно. – Времена меняются. Люди меняются. По мне, так слишком много перемен. Наверное, я старею.

– Тебе не кажется, что мы оба состаримся раньше, чем ты камень поставишь? – пробурчал Том; кошка потянулась и крадучись подошла к нему, требуя, чтобы ей погладили спинку. – Станешь весь день болтать, так хорошего хода вовсе не найдешь. Почему ты не соглашаешься признать свое поражение, Базел?

– Я никогда не признаю поражений, – солидно ответил Гилл. – Я еще побью тебя, Том! – Он поставил белый камень на пересечение двух линий. – Вот увидишь!

Том фыркнул.

Взглянув на доску, Мэт решил, что шансов у Гилла не много.

– Мне надо не попасться гвардейцам и вручить письмо Илэйн прямо в руки Моргейз, – сказал себе вслух Мэт. «Да держаться от них подальше. Особенно если они похожи на того жирного дурака. Свет, подумать только, он сказал им, что я приспешник Тьмы! Или мне послышалось?»