Аль’Машухсан хмыкнул и покачал головой. Он снова выдохнул облачко дыма. Оно просочилось через шторку, заставив Лэтэю закашляться и грозно зыркнуть в их сторону.

Караван ехал по живописным дорогам, раскинувшимся между двух высоких. Заснеженных горных хребтов, укрывших жесткими, но заботливыми объятьями долину с лесами, озерами и быстрыми, холодными реками. Осень вступала в свои права и деревья постепенно снимали изумрудные платья и надевали золотые.

Разноцветные, украшенные рубинами и аметистами, топазами и ониксом.

Осень всегда нравилась Хаджару больше. Не жарко. Не холодно. И не так однообразно, как летом или зимой. Спокойнее и умиротворенное, чем весной.

Забавно, что свои предпочтения он определил уже только на излете второго века жизни. Вот так живет какой-нибудь смертный свой краткий век, а умирает, так и не поняв – зачем жил.

К слову – Хаджар еще тоже пока не понял.

Медитации постоянно наводили его на сантименты. Почти как трубка. Поэтому и хотел бросить – хоть и не слукавил Аль’Машухсану. Просто не сказал всей правды.

– Это началось так внезапно, что я сперва и вовсе не понял, что происходит, – начал свой рассказ Хаджар теми же словами, что и Шакх. Действительно – описать аномалию тому, кто её не видел, почти невозможно.

Это как описать картину для рожденного слепым или дать услышать едва заметную мелодию тому, кто был богами лишен слуха. И все же – Хаджар попытался. Просто потому, что мог. Попытаться.

– Да будут Яркие Звезды милостивы к душе Эйте Лецкет, – Аль’Машухсан коснулся двумя пальцами – указательным и средним лба, а затем, на мгновение, прислонил их к губам. – Я не был с ней слишком хорошо знаком – пару раз наши караваны пересекались на бартерах, но не более того. С Айяном мы особо не ладили – не разделяли взглядов на защиту, – пустынник чуть промолчал. – вверенных нам лиц.

Видимо особой тайны из отношений Лецкет и простого наемника не делали. Впрочем – а зачем? Чужие Земли действительно славились своей демократичностью и свободой взглядов. Здесь отроду не жило ни королей, ни вельмож, ни императоров.

Свободные люди сами управляли своими землями так, как считали это необходимым. Да, у них тоже случались войны и распри, но, все же, они чем-то отличались от иных смертных регионов, погрязших в коррупции и междоусобной грызне за власть.

Здесь грызлись только за ресурсы.

– Она умерла достойно, – закончил свой рассказ Хаджар.

– И вы решили сделать такой крюк, чтобы рассказать об этом её родным?

Хаджар кивнул и выдохнул облачко дыма из трубки.

Рассказ затянулся до самого утра (пусть он и не мог рассказать всего), а некоторые привычки куда сильнее самых опасных противников.