– Если только старая Карага? – предположил Кирибуцо.

– А она жива? – засомневался Тузуко.

– На кухне служит ее внучка, – ответил старик. – Узнать?

– Да, – кивнул Чубсо.

Бросив взгляд на старшего соратника, Кирибуцо, кряхтя, встал и отравился к двери, из-за которой тянуло теплом и вкусными запахами.

– Ты будешь расспрашивать простолюдинов? – поинтересовался Тузуко.

– Если для исполнения воли Сына Неба надо будет разговаривать с жабами и пауками, я буду беседовать и с ними, – надменно ответил Чубсо.

Старший соратник крякнул, но ничего не сказал.

Вернулся Кирибуцо. На круглом лице светилась довольная улыбка, а козлиная бородка мелко подрагивала от сдерживаемого смеха.

– Жива старая. У правнука за детишками приглядывает.

– Сколько же ей лет? – удивленно вскинул брови старший соратник.

– Да к восьмидесяти, наверное, уже подбирается, – засмеялся старик.

Чубсо бросил взгляд за окно. Дождь прекратился, и из-за лохматых облаков выглянуло холодное осеннее солнце.

– Где она живет?

– В деревне, – ответил Кирибуцо. – Пол-ли от замка.

– Едем! – дознаватель встал и поднял с лавки подбитый мехом плащ.

Соратники барона с большой неохотой последовали за ним.

Во дворе замка у разложенного под навесом костра грелись трое соратников сегуна. Эти воины сопровождали старшего дознавателя.

– Может быть, лучше воспользоваться коляской? – предложил Тузуко.

– Все равно, – махнул рукой Чубсо. – Лишь бы скорее.