– Надеюсь, синьорина позволила им отойти в мир иной… – проворчал отец Виллем.

– Нет, падре. Для меня нет светлых и тёмных, есть только пациенты, нуждающиеся в помощи.

– Близорукая позиция! – поднял палец монах. – Канонически и богословски, я бы сказал, очень близорукая! Оппортунистская! Мол, нет ни правых, ни виноватых, ни праведников, ни грешников, а есть только абстрактные «страждущие»!.. Внеканоническая позиция, как есть внеканоническая!.. Антицерковную линию проводите, синьорина!.. В уклон всепрощенчества впадаете!..

Похоже, отцу Виллему удалось наконец-то взобраться на любимого конька.

– Тихо, тихо, патер, – поспешил некромант. – Только споров о добре и зле нам сейчас не хватало. А также рассуждений о каких-то там «линиях».

– Никогда не упускай случая привести в ограду овцу заблудшую, – заспорил отец Виллем, однако тут Ньес заставила всех умолкнуть, вскинув руку:

– Слышите запах?… Кровь. И свежая.

Поворот, поворот и теперь уже некромант замер перед наглухо запертой дверью.

– Ну и ну, – только и выдал отец Виллем. – Наш таинственный лич не нашёл ничего лучше, как поставить тут дубовые створки? Хорошо ещё табличку не повесил, мол, логово моё искать тут.

– Ничего странного, – заметила Ньес. – Я из Армере, падре, и по катакомбам с сёстрами-свидетельницами походила в своё время немало; в более старых частях таких дверей хватает. Нам просто случайно не попадались.

– Тогда открываем, – нетерпеливо бросил монах. – Очень хотелось бы тебе верить, целительница.

…С наложенными на дверь отпорными чарами пришлось повозиться. Налагал мастер; иных ходов не постеснялись бы и маги Долины; однако и это не помогло, дверь вспыхнула ярким огнём и тут же распалась чёрным пеплом.

Некромант наклонил посох, из глазниц черепа ударили яркие лучи.

Когда-то здесь, видать, что-то делали с покойниками, возможно, как раз освобождали от плоти, оставляя только черепа и кости. От тех времён, не иначе, остались здоровенные столы, кои так и тянуло назвать «разделочными». Тёмные, почти чёрные, на толстенных ножках. Теперь тут было расставлено магическое оборудование, а пол весь исчерчен тёмно-багровыми линиями, окружёнными ареалами копоти. В колбах и ретортах оставались жидкости, от коричневого до чёрного; горелки погашены словно только что.

– Ну, вот и нашли, – проговорила Ньес. – Что дальше?

…Дальше они долго и упорно ползали по заклинательному покою. Монах вполголоса бормотал молитвы и в конце каждой Фесс ощущал короткий болезненный укол силы. Ньес, как ни странно, взялась помогать отцу Виллему, поднимала с пола то один обломок, то другой: