Тени, бесшумно скользящие по серой земле, постепенно смыкали кольцо. Они были очень осторожны, эти порождения диких земель, — держались за пределами видимости и оставались всего лишь тенями среди теней, терпеливыми, ждущими, наблюдающими. Бессильный что-либо изменить, Смит проклинал их сквозь зубы, теряя остатки дыхания и понимая, что теперь он не может позволить себе упасть. По небу перекатывались серые волны. Хрипло и зло выругавшись, Смит собрал остатки сил. Черные тени устремились на его голос.

Он шел, а слабость захлестывала его все выше — по пояс, по плечи, по подбородок — и отступала вновь, разбиваясь о неукротимую волю, которая заставляла его идти вперед. Должно быть, что-то случилось с его зрением, хотя бесцветно-стальные глаза никогда раньше не подводили его. Теперь ему мерещилось, будто среди черных силуэтов появились светлые, парящие во тьме подобно призракам…

Целую вечность он брел, спотыкаясь, при свете холодных звезд, а земля под ногами мягко вздымалась и опадала, и серая пустошь вокруг была морем, накатывавшим волнами, и бледные силуэты парили в темной пустоте вокруг…

И внезапно Смит почувствовал, что окончательно обессилел. Он понял это совершенно ясно и, пока сознание не покинуло его, поспешно заковылял к невысокому дереву, темневшему в стороне пятном черноты на фоне звездного неба. Прислонившись широкой спиной к стволу, он с вызовом повернулся к преследователям-невидимкам. Мгновение он смело смотрел в лицо опасности — а потом ствол за спиной почему-то заскользил вверх, земля всколыхнулась, Смит с проклятием упал и вцепился руками в жесткую траву.

Когда он открыл глаза, то увидел лицо, явившееся прямиком из преисподней. Женское лицо, искаженное демонической улыбкой, нависало над ним. Глаза твари светились в темноте. Сверкнули влажные белые клыки, когда она склонилась, собираясь впиться зубами ему в горло.

Выпалив от неожиданности что-то вроде богохульной молитвы, Смит неуклюже поднялся на ноги. Женщина бесшумно отскочила назад, взмахнув длинной нечесаной гривой, и снова уставилась на него. На бледном лице выделялись горящие глаза, зеленые и раскосые. Тело ее, полускрытое завесой длинных волос, тоже было бледным, как ущербная луна.

Она сверлила его хищным взглядом, кровожадно оскалив клыки. За ее спиной безостановочно сновали светлые и темные создания, и Смит начал понимать, что живым ему не уйти. И все же он расставил пошире длинные ноги и посмотрел в глаза хищнице таким же злобным и кровожадным взглядом бесцветных глаз.

Стая кружила вокруг него неразличимым в темноте хороводом, глаза темных и светлых силуэтов горели одинаковым зеленым огнем. И Смиту мерещилось, будто силуэты эти изменяются, светлые перетекают в темные и наоборот, и только горящие зеленые глаза остаются прежними. Круг стягивался, тихое порыкивание уже сменилось утробным ворчанием, то и дело кто-то нетерпеливо тявкал. Смит видел в звездном свете блеск белых зубов.