– И потеряли ее два десятилетия спустя. Во второй раз наши шансы не стали выше.

– На этот раз мы сильнее.

– Ты знаешь, что это не так, Рин. Как страна, как народ мы слабее, чем когда-либо. Даже если мы отобьемся от них, то лишь по счастливой случайности и за счет многих жизней. Так что не вини меня за раздумья о том, имеет ли борьба смысл.

– Ты знаешь, чем был для меня Синегард? – вдруг спросила Рин.

Катай нахмурился:

– Какое это имеет…

– Нет, слушай. Ты знаешь, каково это – быть деревенской дурочкой, которую все считают неграмотной из-за акцента и темной кожи, из-за того, что я не умею кланяться наставнику в конце каждого урока?

– Я не говорю…

– Я думала, что дело во мне, я родилась негодной. Уродливой, слабой и глупее всех окружающих. Я так думала, потому что все вокруг меня в этом убеждали. И если тебя послушать, я не имела права возражать.

– Я говорил не об этом.

– Но это то же самое. Если гесперианцы лучше от рождения, значит, на следующей ступени лестницы стоят белокожие северяне вроде тебя, а спирцы – на самой последней. – Рин выжгла отпечаток ладони на траве рядом с собой, и вокруг них клубился дымок. – Если следовать твоей логике, империя правильно сделала, превратив нас в рабов. И хорошо, что нас стерли с лица земли и в официальной истории упоминают лишь в сносках. Все это вполне естественно.

– Ты прекрасно знаешь, что я никогда такого не утверждал, – сказал Катай.

– Но это вытекает из твоих логических построений. А я не могу с этим смириться. Никак.

– Это не имеет значения. – Катай подтянул колени к груди и показался таким маленьким, уменьшенной версией знакомого Катая. – Неужели ты не понимаешь? Пока что не видно ни одного пути, ведущего к нашей победе. Что, по-твоему, случится, когда мы доберемся до провинции Собака? На некоторое время можно спрятаться там от дирижаблей, но как ты собираешься их победить?

– Легко. У нас есть план.

Катай затрясся в безнадежном смехе.

– Что ж, тогда излагай.

– Сейчас мы имеем асимметрию власти, – сказала Рин. – И это значит, что мы выиграем войну в три этапа. Первый – стратегическое отступление. Это происходит сейчас, намеренно или нет. Второй – долгое равновесие. И в конце концов – контратака.

Катай вздохнул:

– И как же начнется эта контратака? У тебя от силы одна десятая от их численности.