– Вы не лжете, – теперь она расправляет манжет, – ведь вы назвали свою возлюбленную по имени. Она в самом деле напоминает вам мать?

– Да, и не только внешне.

– Вам нравятся сдержанные худощавые южанки. Какое счастье, что я в вас не влюблена. Надеюсь, я вас не обидела?

– Вы меня озадачили. Обычно дама говорит подобное в ответ на неуместное признание.

– Обычно… Но можно ли назвать обычным событье, свидетелями которого мы стали? Нашу встречу, меня, вас? Любовь, моя или ваша, была бы в самом деле неуместна, но ее нет, а мы есть. Граф, я намерена вас задержать. Нет, вы успеете на вашу вечеринку с гаунау и гитарой.

– Я к вашим услугам.

– Вы об этом уже говорили. Сударь, мне нужны ваши поцелуи. Спрашивайте, для чего.

– Для чего, сударыня?

– Чтобы понять, хочу ли я большего. Мне кажется, что хочу.

– После того, что я сказал про Франческу?

– Именно. Не будь ваше сердце занято, и тем более почувствуй я в вас поклонника, я бы прервала разговор, но мы друг другу не опасны. Что до госпожи Скварца, то если она похожа на графиню Савиньяк, ваша мимолетная связь ее даже не позабавит, она ей польстит. Женщинам нравится подавать милостыню неудачницам.

– Бред какой-то… Сударыня, я ничего не понимаю и не хочу понимать.

– Неважно. Главное, вы можете меня поцеловать. Сейчас вы должны спросить, зачем?

Хотелось не спрашивать, а удрать, и Эмиль бы удрал, не будь это дочка Рудольфа, с которым у Ли и без того не все гладко. А у матери не ладится со старой герцогиней… Обиженная Урфрида прибавит новых сложностей, да еще перед новой кампанией.

– Я жду ответа, вернее, вопроса.

– Извольте. Зачем, сударыня?

– Потому что мне плохо, граф… Мне очень плохо. Девица Арамона выходит за гаунау чуть не с удовольствием, что неудивительно, если вспомнить дом, в котором она росла. Я смотрела на нее, а видела себя, готовую к жертве, только это оказалось не нужно ни Талигу, ни хотя бы маркграфу. Равнодушие унизительнее насилия, теперь я это знаю. Я не любила супруга и никогда бы не смогла полюбить, но я не сомневалась, что он меня оценит, как отец оценил маму. Принцессу, отданную вассалу в обмен на верность. Я слишком откровенна, вам это должно быть неприятно, но, возможно, вы все же поймете, а нет… Что ж, вам объяснит любимая супруга.

– Вы обо мне слишком дурного мнения. – Вот без чего Франческа обойдется, так это без подобных откровений! Но Вольфганг-Иоганн мог бы быть к жене и повнимательней.

– С теми, о ком я дурного мнения, я избегаю говорить. – Смотреть в глаза герцогиня умела, и ей это шло. – Возможно, я в самом деле нездорова, но если вы сейчас встанете и уйдете, мне будет больно. У вас было много любовниц, я знаю. Неужели я хуже их всех?