— Эйди во всех подробностях рассказала, как ты её пользовал. Скажу так: стае понравилось. Все хотят попробовать. Вот только… роли будут иные. Как и положено мальчикам и девочкам в Республике, ты будешь снизу. Очень сильно снизу. И не советую больше дёргаться. Будь послушен, и мы порвём тебя не сильно, — снежка рыкнула, загоняя внутрь клокочущую в душе смесь ярости и возбуждения, и впилась в мои губы острым поцелуем.

И тут же, словно девочки репетировали последовательность действий, Мисель прошлась когтями мне по бокам, взрезая ткань комбеза. Я задёргался в её стальных объятиях ног. Тогда Сайна, не прерывая поцелуя, принялась второй когтистой рукой взрезать ткань на животе и груди, смещая ладонь всё выше и выше, так что когти оказались в её кильватере. А тут и Лай подоспела… Эта не думала ни секунды — деловито взрезала когтем комбинезон в районе паха. По-хозяйски сжала разгорячённую плоть.

— Смотри, какой горячий! — хмыкнула вторая снежка. — А ведь этому жеребчику нравится, когда девочки берут дело в свои руки! Какое правильное воспитание! Я думаю, тот случай был лишь досадным недоразумением. Мальчик сделал, не подумав. Поддался чувствам, не спросил свою избранницу, свою будущую хозяйку, как именно она хочет его взять. Здесь же все совсем ещё дикие! Не привыкли к нормальным отношениям. А, мальчик? Я права?

Но слова были всего лишь словами. Куда важней оказались действия. Говоря, Лайна вела и совсем иной разговор — собственными пальчиками, то и дело помогая себе коготками второй руки. Я не ответил — застонал. Прямо в поцелуй любимой снежки, отчего та накинулась на мои губы с ещё большим остервенением. Гибкий язычок принялся плести во рту паутину острой игры: он искал такую же гибкую жертву, чтобы ввинтиться в неё, вжать, продавить… А через мгновение отпустить, чтобы тут же поймать и ввинтиться вновь… Но ответ был засчитан. Звонкий смех рыжей чертовки был тому порукой. Ещё и Мисель добавила остроты. Метиллия с методичностью автомата покрывала засосами моё плечо, ключицу, шею, больно кусала мочку уха, после чего всё повторялось — только теперь с другим плечом. Её когти тем временем оставляли аккуратные борозды на коже торса. Комбинезон, давно обращённый в лохмотья, не был ей преградой.

— Лай, чего ты с ним возишься?! — рыкнула в нетерпении Сай. Её потусторонние бездны глаз горели каким-то мистическим внутренним светом. Так накануне «Ивана-Купалы» светятся лесные озёра от разгулявшейся там нечисти. — Видишь же, как он хочет! Как не может дождаться, когда мы наконец прекратим ласкаться и начнём драть! Воткни ему коготок в самую дырочку. Давай, сестра!