Тор пригнулся, уперев руки в колени.
— А, глянь-ка. Девчонка. Боги мои, ты что, еще одна поклонница? Ты ведь автографа моего хочешь, да? Я редко общаюсь со школьниками, но могу сделать исключение.
Секунду Рэндом потеряла, кипя от негодования, но все-таки взяла себя в руки.
— Послушайте, метеоролог. Я изучила проблему бессмертных в суб-эте, и из тысяч ссылок на эту тему я не нашла ни одной, в которой давался бы хоть один испытанный и подтвержденный способ убить такого.
Зафод усмехнулся.
— Но это же Тор, детка. Его испытать и подтвердить невозможно. Он велик, причем велик ровно настолько, насколько ему хочется.
— Гм, ладно. Ну, все идет к тому, что он выставит себя перед всеми этими людьми великим болваном, когда не сумеет убить этого зеленого типа.
— Этого не произойдет, — заявил Тор, однако не слишком убежденно.
— Этого не произойдет, если вы наденете на свой молоток вот это.
— На молот ничего нельзя надевать, детка. Мьёльнир должен остаться чист.
Рэндом заговорила медленно, чтобы Тор мог угнаться за мыслью.
— Мне удалось найти теорию одного малоизвестного ученого с какой-то занюханной планеты, согласно которой, бессмертного можно убить только объектом, претерпевшим ту же трансформацию, что и он.
Это дошло даже до Зафода.
— А что трансформировало Гавбеггера?
— Он упал в ускоритель частиц, пытаясь подхватить две оброненные резинки. Вот эти самые две резинки — я их купила на Ю-торге у верховного жреца Храма Гавбеггера.
Тор выставил вперед большой и указательный пальцы.
— Почему бы мне не надеть на молот эти резинки? — спросил он.
Тяверик Гавбеггер Бесконечно Продленный ощущал некоторую легкость в голове, и ощущение это ему нравилось, поскольку напоминало о тех временах, когда он был еще смертен. Он выбрался из расселины в земле и лежал, задыхаясь, в траве. Позади него разваливался на куски корабль курьерской доставки Ю-торга.