— Что я — Гавбеггер. Ты его любишь.

Было время, когда осознание этого факта разбило бы мир Артура в хлам, но теперь он не испытывал ничего, кроме жалости к Триллиан, которая вот-вот могла потерять свою любовь так же, как он потерял свою.

— Да, я его люблю, — кивнула Триллиан, и по щекам ее снова заструились слезы. — Что-то случилось в темном пространстве, и это ускорило процесс. Где он?

Артур поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть начало подъема Гавбеггера в стратосферу. Хорошо осознавая свою рекордную бестактность, Артур попробовал уклониться от прямого ответа.

— А? Он где-то здесь. Ты лежи, приходи в себя, а я пойду и приведу его.

Рэндом смотрела на то, как взмывает в небо Гавбеггер, но это зрелище не наполнило ее торжеством, как она ожидала. Вместо этого она даже ощущала, пусть и чуть-чуть, вину за то, что, возможно, она тоже в некоторой степени ответственна за существовавшие между ними трения. Ощущение это скоро прошло, а на место его все-таки пришло торжество.

Так тебе и надо, урод зеленый. Проваливай на тот свет.

[совсем тихо]: как ты можешь? Зеленый урод? Ты же сама боролась за равенство всех видов в Галактике. Как мало потребовалось, чтобы ты сорвала маску.

Заткнись, подумала Рэндом. Ты нереальна. Тебя никогда не было… и потом, этот зеленый урод целовал мою мать.

Гавбеггер, размахивая руками, летел все выше до тех пор, пока не скрылся из виду.

Вот что случается с теми, кто сажает Рэндом Дент в трубу.

Перед ней возник Артур. Он стоял, скрестив руки, и весь вид его словно кричал: «Я несчастен!»

— Что ты наделала, Рэндом?

Рэндом тоже скрестила руки.

— Ничего. О чем это ты?