Уайт кивнул.

   — Приняв решение переходить, я уничтожил их первым делом... Нет. Не первым. Сначала — штабной корабль, на котором находился Сокол. Потом мониторы. И потом транспорты с наземными силами.

   — А перейти на вашу сторону вы им не предложили?

   Уайт тряхнул шевелюрой.

   — Нет... Вы не понимаете. В Гондване космофлот и наземные силы — два разных мира. Космофлот комплектуется людьми из Производственной зоны. Такими, как я и как все мои подчиненные. Мы всегды договоримся между собой... так или иначе. А наземные силы — это Безымянная зона. Это те, кого выкинули из Производственной зоны, то есть из нормальной жизни. Без малейшей надежды вернуться. Те, кто знает в жизни только силу. Чудовища. У них никогда не было самостоятельного доступа к космофлоту, и они всегда знали, что при малейшем бунте их сожгут с орбиты. Но уж у себя в зоне — творили, что хотели. На том империя и держалась... Договориться с ними нельзя. Я не стал и пытаться.

   — Кто ими командовал?

   — Южный генерал Санграм.

   — Южный? — а вот этот вопрос задал четвертый участник разговора. Фрегаттен-капитан Маевский, который до сих молчал.

   — Южный генерал, да...

   — Это примечательно, — сказал Маевский, обращаясь ко всем сразу. — Насколько я знаю, в Корпусе бессмертных есть четыре вида генералов. Восточные генералы — это оперативники. Грубо говоря, пехота. Они организуют бой. Западные генералы командуют техническими частями. Космической техники у "бессмертных", разумеется, нет, но наземной, а также авиации — в достатке. Северные генералы — это служба тыла, и туда же входит контрразведка. А Южные генералы — это чистильщики. Служба уничтожения. Командующие палачами, так их можно назвать. На петлицах у них петля, знак бога Ямы. Так ведь? Южных генералов меньше всего, обычно один-два на всю империю... Жаль, что вы его распылили. Было бы любопытно познакомиться.

   — В следующий раз попробую такого для вас сохранить, — сказал Уайт.

   — Это не обязательно, — сказал Георгий. — Но у меня есть еще один вопрос. Когда вы сюда спускались, вы не боялись, что мы распылим вас? Просто от избытка чувств. По свежим впечатлениям, так сказать.

   Уайт подумал.

   — Я мог бы ответить, что мне все равно... и это было бы правдой. Но это не та правда, которая... Простите. Я запутался. Короткий ответ — нет, не боялся. Я понимал, что вы не самоубийцы.

   Георгий удовлетворенно кивнул.

   — Вижу, что голову вы не потеряли. Это было видно уже по бою, но я хотел убедиться.

   — Мало радости — работать с непредсказуемым партнером?