— Вот это да, — сказал капитан-лейтенант.

   Звонок. Канал орбитальной связи ожил.

   Связист какое-то время возился, настраивая передачу изображения. Конечно... Византийские и гондванские системы не рассчитаны на совместимость друг с другом. Никто в этом не нуждался.

   Георгий сел в кресло. Висящее в зале напряжение он ощущал кожей.

   А потом экран засветился, и на нем возник человек.

   — Я — Виндзор Уайт, командующий особой группой флотов. Надеюсь, что говорю с высшим командованием Византии. Объявляю о переходе на вашу сторону. Готов прибыть к вам на поверхность для переговоров о... — он сглотнул, — о деталях. Я спущусь один. На одиночном боте. Без всяких условий. Прошу указать мне точку для посадки.

   Георгий помолчал, вглядываясь.

   Да, сейчас Виндзор Уайт уже не выглядел мальчишкой. Если бы Георгий не знал, с кем говорит, он дал бы этому человеку лет сорок пять. Черные круги вокруг ввалившихся глаз...

   — Спускайтесь, — сказал Георгий сухо. — На высоте двести вас встретит истребитель. Неприкосновенность обещаю.

   Уайт кивнул, и экран погас.

   — Связь с самолетом Флавия, — сказал Георгий. — Генерал-лейтенант? Возвращайтесь. Бросайте все и возвращайтесь. У нас новость, которая важнее... чего угодно.

   — Георгий, я уже на подлете к точке. Меня там ждут...

   — Возвращайтесь, — повторил Георгий. — Вы поймете, почему. Это — мой приказ.

   Флавий помедлил. Но кивнул.

   — Спасибо, что не расстреляли меня, — сказал Уайт.

   — Мы это еще успеем, — сказал Георгий. — На тех фотографиях — ваша семья?

   Уайт с трудом кивнул.

   — Я не знаю, как Лян это сделал. Пробиться к передатчику дальней связи очень трудно. Он сказал, что я не имею права не знать.

   Георгий Навпактос и Аттик Флавий переглянулись.