Все равно что негодовать на эпидемию чумы.

   Он понимал, что Карфаген обречен. При такой мощности противник может обработать лучами Бертини хоть вообще всю планету. Биосфера пострадает, ну и что? Восстановят.

   А дееспособного космофлота больше нет. Даже если превратить все оставшиеся корабли в смертники — это ничего не даст. Их остановят истребители.

   Мюллер сидел рядом, крича в экран какие-то команды. Георгий только что дал ему полномочия начальника над всей тыловой службой. Проект "Убежище". Экранировать лучи Бертини достаточно легко. Если вырыть блиндаж, перекрытый сверху метровыми стальными плитами, и поместить туда всех гражданских — это гарантирует защиту.

   Георгий не верил в такие меры. Увы. Даже если блиндаж успеют построить, он окажется ловушкой. Другое дело — уйти на север, чтобы начать скрытную горную войну. Может, кто-то спасется хоть там. Хоть на время...

   Было странно, что космофлот противника не проявляет активности. На их месте Георгий бы уже начал или вторую стадию обработки поверхности, или десантную операцию. Но — пока ничего похожего. Авианосцы построились на солнечной стороне квадратом и висели в его углах, видимо, заодно подзаряжаясь энергией света.

   Георгий думал о Мире. Эвакуировать ее пока не имело смысла: в поместье на севере куда безопаснее, чем в наземном штабе. Интересно, Флавий догадывается? И о чем он вообще собирается там говорить?..

   Не отдать ли остаткам флота приказ срочно уходить из системы Карфагена? Преследовать их не будут. И тогда, по крайней мере, спасется хоть кто-то.

   Проблема в том, что подобрать с поверхности они не смогут никого, ни одного человека. При таком господстве противника в локальном пространстве это самоубийство. Но сами уйти — смогут наверняка.

   Георгий понимал: сейчас настал момент, когда надо спасать уже не людей. Не людей, а цивилизацию.

   Но разве такое можно сказать вслух?

   Он почти повернулся к связисту, чтобы приказать открыть канал с командиром флагманского крейсера...

   ...Но не повернулся. Решиться было не так легко.

   Ч-черт. Ведь опоздаем же.

   И тут на тактическом экране что-то изменилось.

   — Ваше превосходительство!.. — это вскрикнул дежурный офицер.

   Георгий привстал.

   — Корабли Гондваны атакуют друг друга, — сказал пожилой капитан-лейтенант. Почти меланхолично.

   Георгий так и остался в неудобной позе, не в силах отвести взгляд от экрана.

   Уайт — если это был он — действовал с привычным изяществом. Его люфтгруппы немедленно, в первые десятки секунд, сбили все три излучателя и только после этого построились выпуклой линзой, которую командующий мог мгновенно развернуть в любую сторону. Или превратить в вогнутую. Или... О тактике авианосных боев Георгий знал не так уж много. Он даже не удивился, когда один авианосец вспыхнул, как звезда.