– Где он?

Я смотрела на жреца, а перед глазами был тот миг…

Иштван забрал слот, улыбнулся мне… обнадеживающе.

За эти дни он успел стать другом. Необременительным, надежным. Другом, который оказывался рядом всякий раз, когда был необходим.

А еще Руми был журналистом, который знал цену слову и понимал, как многое может оно изменить, если произнесено вовремя.

В тот миг написанное мною слово было нашим оружием, той лептой, которую мы вносили в мирную жизнь Зерхана.

В мирную жизнь его Зерхана.

Валесантери подошел к Иштвану, закрывая от меня, что-то тихо произнес. Руми кивнул, положил руку на плечо Горевски.

Секунды уходили, а они продолжали стоять. Молча.

Молчала и я, догадываясь, но не веря.

Руми отступил первым. Скинул куртку, протянул Горевски. Тот взял не сразу. Лица Валесантери я не видела, но заметила, как напряглись его плечи.

Интересно, это того стоило?!

– Не знаю…

Это было правдой. Жрец не мог этого не ощутить.

– Встать! – Голосом, как плетью, разрезав тишину.

Команду выполнила безропотно. Поднялась, чтобы тут же скользнуть вниз. Заставить ноги держать мое тело не смогла бы и угроза смерти.

– Встать! – повторил он, но уже другим тоном. Низким, волнующим…

Внутри что-то всколыхнулось, отозвалось, доказывая, что где-то там, глубоко, силы еще были. Для него.

На этот раз вставала я медленно. Хватаясь обломанными ногтями за гладкую стену, пытаясь заслужить хотя бы капельку тепла в его взгляде.

Усилия были тщетны, стоять я не могла.