Когда меня, подхватив под руки, вытащили в коридор – кроме того, что они самариняне, я об этих двоих ничего сказать не могла, к Исхантелю я больше не рвалась. Бессильно висела между ними, иногда пытаясь переставлять волочившиеся по полу ноги.

Порыв был недолгим, как и отдых.

Лестница наверх – тренировочный зал находился в цокольном этаже. Длинный коридор, памятный холл, едва освещенный сейчас.

– Мой господин! – В голосе Форс, которая неожиданно показалась из темноты, слышалось искреннее удивление.

Неужели я обманывалась и на ее счет?!

– О, Жаклин! – захлебнувшись очередным стоном, прохрипела я. И продолжила с интонациями обиженного ребенка: – Ты представляешь, я ему не нужна…

Я понимала, что переигрываю, но меня продолжало «нести». Чувствовала, что остались считаные минуты, догадывалась, что еще немного, еще чуть-чуть, но… боялась не выдержать, не дождаться, не дотянуть…

– А где Сои?

Ошибалась! Или чего-то не понимала?!

– А вот у нее и узнаем, – холодно произнес Исхантель, проходя мимо меня. Остановился рядом с Жаклин, приказал этой парочке. – Ее в кар, и уходим.

– Нет! – закричала я, вкладывая в этот вопль весь свой страх. Вместо силы. – Не оставляй!

– Мой господин с ней уже работал? – равнодушно полюбопытствовала Форс, смотря на меня с легким прищуром.

Сердце сжалось от ощущения исходящей от нее опасности. То, что не увидел мужчина, легко различила женщина. Прописные истины, о которых так часто забывали…

– Ей наложили ментальный слепок Сои, – холодно объяснил он. – Усталость ослабила барьер, произошло смешение.

Жаклин усмехнулась. Злорадно.

– Так, значит, она еще сможет доставить вам удовольствие?

Исхантель задумался на мгновение, потом двинулся в мою сторону, остановился, не дойдя пары шагов.

Если бы меня не держали, давно бы упала, но тут попыталась стоять сама. На этот раз мне удалось. Ломать сейчас не будет, уже можно было начинать показывать характер.

Он эти изменения не пропустил, во взгляде появился интерес. Но это единственное, что мне удалось заметить, лицо продолжало оставаться бесстрастным. Не как у Ровера – в нем были хотя бы отголоски жизни, в этом только мертвенная пустота.

– Сможет, – глухо бросил он и рывком схватил меня за волосы.